doska2.jpg



Яндекс.Метрика
Традиционное обучение Апологетика традиционного обучения (книга) Глава 2. О традиционном и развивающем обучении: доводы в пользу традиционного обучения - 2.4.1. Довод идеологический
Глава 2. О традиционном и развивающем обучении: доводы в пользу традиционного обучения - 2.4.1. Довод идеологический
Индекс материала
Глава 2. О традиционном и развивающем обучении: доводы в пользу традиционного обучения
2.1. Развивающее обучение: борьба за жизненное пространство
2.2. Развивающее обучение в роли обвинителя. Негативный миф о традиционном обучении
2.3. О перемирии и примирении. Нужен антимиф!
2.4. Антимиф о традиционном обучении
2.4.1. Довод идеологический
2.4.2. Довод исторический
2.4.3. Довод практический
2.4.4. Довод интуитивно-эмпирический
2.4.5. Довод собственно педагогический
Все страницы

2.4.1. Довод идеологический

Реформаторы образования, адепты инновационных программ, выдвинули тезис о том, что традиционная школа «не учит детей думать», готовит «послушных исполнителей». Тем самым доморощенные сторонники реформирования традиционной системы вольно или невольно «лили воду на мельницу» наших противников в холодной войне (ныне «добрых», «цивилизованных», «бескорыстных» партнёров). Повторяя заведомо тенденциозные идеологические клише («советская школа не воспитывает творческих людей», «занятия в советской школе формируют человека, обладающего психологией раба»), сторонники либерализации образования объективно способствовали разрушению советского образования и советского государства.

Вспомнились строчки из стихотворения Джозефа Редьярда Киплинга: «Запад есть Запад, / Восток есть Восток, / И вместе им не сойтись…» Противостояние между «открытым обществом» и его «врагом» (см. К. Поппера), обществом «закрытым», «традиционным», по мнению многих учёных, составляет центральный нерв человеческой истории. В каких только терминах не осознавалось, не интерпретировалось это глобальное противоречие. Запад и Восток.  Мрачное Средневековье и Возрождение, Новое время. Феодализм и капитализм.  Традиционное и индустриальное (постиндустриальное) общество. «Цивилизации моря», кочевники и «цивилизации суши», люди земли, традиции. «Свободное общество» и общество «авторитарное, тоталитарное». «Западный  мир» и «страны социалистического лагеря» (второй мир) вкупе с «неприсоединившимся» «третьим миром». СССР объявлялся на Западе «империей зла». Не оставаясь в долгу, СССР до поры до времени умел находить адекватный ответ, подбирать не менее «лестные» идеологические жупелы для своих «западных партнёров».

Взаимная дискредитация различных сторон жизни («холодная война») – норма жизни конкурирующих цивилизационных проектов в перерывах между «горячими войнами». Школа, образование – излюбленная мишень для точечных и ковровых бомбардировок.

Холодная война всегда в истории, а сейчас особенно, – война идеологий, ценностей, вер, воль, идентичностей, выборов – война за души и умы людей, война за школу и образование как инструменты формирования сознания солдат (в самом широком смысле этого слова). Вспомним слова известного американского  педагога середины прошлого века Ф. Груббера, который говорил, что сражение за умы людей происходит одновременно с соревнованием за господство в космосе и что идеологическая борьба ведётся теперь в классных комнатах, в школе, «ибо образование – один из наиболее мощных видов оружия, изобретённых человеком, чтобы победить своих врагов и увековечить свой образ жизни».

И  что удивительно (на это обстоятельство указывали, например, А. Зиновьев и Л. Гумилёв), цивилизационные противники, обмениваясь ударами, начинали заимствовать друг у друга аргументы, обрастать какими-то общими чертами (конвергенция, по А. Сахарову; «дисциплинарный санаторий», по Э. Савенкову). Применительно к образованию это выражалось так: мы (СССР) приклеивали Западу, а он нам одни и те же ярлыки. Мы (СССР и Запад) зеркально адресовали друг другу одни и те же упрёки в области образования.  Мы (СССР) кляли систему образования Запада за то, что «их» школа готовит людей, не умеющих думать («слуг капитала»).

Естественно, мы объясняли подобное прискорбное положение дефектом общественно-политического строя  противника и вытекающего из факта «господства капитала» «усечённого», «приземлённого» социального заказа к образованию. «Если цель школы – воспитать послушных рабов капитала – и методика будет соответствующая, и наука будет использована для того, чтобы воспитать послушных исполнителей, как можно менее самостоятельно думающих, рассуждающих; если цель школы – воспитать сознательных строителей социализма – и методика будет совсем другая: все достижения науки будут использованы для того, чтобы научить самостоятельно мыслить, действовать коллективно, организованно, отдавая себе отчёт в результатах своих действий, развивая максимум инициативы, самодеятельности» (Н.К. Крупская) [Цит. по: Константинов Н.А. и др., 1982].

Запад отвечал нам той же монетой. Главный убийственный аргумент, диагноз, вывод Запада относительно нашей школы – «готовит рабов», «людей с рабской психологией». Под самыми благовидными предлогами (самокритика, искреннее желание усовершенствовать отечественное образование) сначала робким голоском, потом настойчивым рефреном, потом и вовсе мощным крещендо, не допускающим возражения… Уже не извне, а внутри страны, как приговор советской школе, из уст «советских» педагогов и психологов, перестроечных журналистов и политиков зазвучало: «настало время реформировать советскую систему образования», «советская школа неэффективна», «она не может подготовить творческие кадры для нормальной, цивилизованной экономики». Реформаторы (вот их-то, таких «творческих» советская школа подготовила на свою голову) в условиях холодной войны перешли на сторону противника и в аффекте или по злому умыслу всадили нож в спину традиционной советской «всеобщей», «бесплатной», «без заранее заданного социального масштаба», «без всякого ограничения по сословиям», «единой», «трудовой», «на родном языке» школе.