doska10.jpg



Яндекс.Метрика
Научно-популярные статьи Проектируемый конфликт как способ выяснения истинных намерений сотрудника
Проектируемый конфликт как способ выяснения истинных намерений сотрудника

Актуальность
Сразу оговорюсь, я не Макиавелли, не мизантроп, не циник. Любить людей надо, холить сотрудников, нежить, в детали входить. Чай, на Востоке живём – традиция византийская. Хороший начальник для подчинённого больше чем начальник – отец родной. «И тогда, нам экипаж семья…». Семья!
Холодные западные штучки, где всё исключительно на расчете, штрафы-премии, каждый шаг по рублю, не особенно-то и прижились на родной сторонушке. Семья – не супермаркет! Но, как говорится, «в семье не без урода». Нам ли рассказывать руководителю о цене кадровой ошибки. Отсюда вытекает необходимость поиска методов, позволяющих выявить истинные намерения сотрудника. Информирован – значит вооружён. По гранам-крупицам собирает руководитель информацию. А сотрудник что делает? Коль работой дорожит, если мотивация высока (а в кризис прибавить свою единицу к семи миллионам семистам тысячам российских безработных, ох как не хочется), сотрудник «просчитывает» начальника и мимикрирует, подстраивается под начальственный эталон. «Не быть, не иметь, а казаться!» «Общество спектакля, мир – театр, а люди в нём актёры». Все эти набившие оскомину сентенции хороши, только вряд ли способны компенсировать моральные и материальные потери руководителя, организации, когда очередной «великий и ужасный» «симулякр» окажется профессионалом лишь в области «раздувания щёк», да «втирания очков».
«Чужая душа - потёмки». Так то оно так, но для пользы дела руководителю необходимо (пусть странно звучит такая формулировка) научиться заглядывать в душу, приподнимать социальную маску и смотреть в глаза, за профессиональной субличностью видеть личность – живого человека с его проблемами, достоинствами и недостатками. Манипуляция, скажут некоторые особо щепетильные и впечатлительные товарищи. Да, соглашусь я, но манипуляция позитивная (и такая бывает). Разве честный, ответственный работник не заинтересован, что бы вышестоящее звено было проинформировано о его лучших качествах, составило адекватное представление, сделало верные оргвыводы? И ещё одно скажу по секрету, над каждым руководителем есть руководитель повыше. И никто не мешает вам, оказавшись «внизу», очень аккуратно развернуть проектируемый конфликт острием, страшно подумать, к солнцу.

Теоретические основания
Перед описанием метода небольшой теоретический экскурс. Когда проявляются все потаённые слабости, огрехи и выявляется потенциал здания, механизма? При максимальных нагрузках.
Когда как на ладони видна жизнеспособность социальной системы, государства? В годину испытаний: кризисов и войн. Патриархи американской политики Збигнев Бжезинский, Генри Киссинджер как «Империю зла» сокрушали? Одну проблему за другой создавали, давили в объятиях анаконды, и наблюдали – где искрит, где рвётся, где «тонко». Туда и направляли «тихую оранжевую радиацию» или смертельный удар-скуловорот.
Армейская казарма и тюремная камера (ни в коем случае не ставлю на одну доску) моментально пробует человека на прогиб, через ритуальный конфликт-прописку с исчерпывающей точностью показывает, кто есть кто. В менее экстремальной среде, с человеком семь пудов соли нужно съесть, что бы узнать его. Заметьте, соли, не шоколадных батончиков. Жена после каждой перебранки кажется ещё ближе и дороже. «Милые бранятся, только тешатся».
Ещё великий Сократ в своих знаменитых диалогах применял метод «агона», заимствованный у греческого театра. Хочешь собеседника раскусить, говори нечто перпендикулярное его ценностям, установкам, ожиданиям. Используй мыслительные процедуры, ракурсы, ходы нетривиальные, и, самое главное, начисто отсутсвующие в арсенале оппонента.
«Агон» -  это азартная, страстная борьба мировоззрений, логик, убеждений.
Агон это хороший спор, где спорщики так увлечены, что не выбирают выражений и предстают друг перед другом «обнажёнными», такими, какие они есть на самом деле, без притворства.
Двадцатые – тридцатые годы прошлого века. СССР. Выдающийся отечественный психолог Л.С.Выготский создаёт новую «марксистскую психологию». А что за новая психология без нового метода. И Лев Семёнович изобретает экспериментально-генетический метод психологического исследования. Его суть проста, не наблюдать, фиксировать, констатировать, тестировать и ещё раз тестировать, а в обстановке максимально приближённой к реальной, активно моделировать условия, порождающие изучаемый феномен. «Отыщи всему начало, и ты многое поймёшь». Учёный, придумай, как сделать так, что бы рождение и становление предмета исследования, его генез предстал пред твои ясные очи. Формируя, экспериментируй, экспериментируя, формируй. Даешь психологии принцип историзма – изучай в движении, становлении, развитии!
«Новое время – новые песни». Современный швейцарский психолог, ученик Ж.Пиаже, яркий представитель Женевской школы генетической психологии А.Н.Перре-Клермон разработала концепцию социо-когнитивного конфликта. Люди обладают уникальным социальным опытом, всяк кулик своё болото хвалит, каждый поп свой приход со своей колокольни видит. У нас различные ментальные «поляны и луга», свои, как бы сказал Ф.Бэкон, пещеры, свои, наконец, интересы. Люди по-разному оценивают этот мир.
Вот вам социальная сторона конфликта. А когнитивная (познавательная) ещё проще – нет двух субъектов с одинаковым уровнем информированности, с полностью конгруэнтными, совпадающими точками зрения, познавательными перспективами. Люди по-разному (с разной глубиной проникновения) понимают этот мир, имеют свои резоны и доводы. Словом, люди по-разному оценивают (социо) и понимают (когнитивный) объективный мир и себя, любимых, в контексте нашего «мира бушующего». Нестыковочка получается. Диссонанс. А где диссонанс, рассогласование, там и узелок конфликта завяжется. Слово за слово и спор.
И не надо такого «конфликта» бояться, вглубь загонять… Согласно исследованиям Перре-Клермон, социо-когнитивный конфликт является великолепным «социализатором», обладает ярко выраженным развивающим потенциалом для всех вовлечённых в него сторон, способствует развитию логических, творческих и рефлексивных компонентов в мышлении субъекта, и конечно, позволяет людям лучше узнать друг друга. Не случайно этот метод нашёл широчайшее применение в педагогике, в том числе, в обучении взрослых.
Теперь главное, попробуем экстраполировать теоретические изыскания в сферу взаимодействия руководителей и подчинённых, в синтезе повенчать теорию с самой злободневной, актуальной практикой, но сначала...

Определимся с терминами
Конфликт – столкновение интересов, установок, ценностей, мыслительных процедур, мотивов, когнитивных стратегий. Проектируемый конфликт – разновидность конфликта, он возникает не спонтанно, естественно, а искусственно. Целевая детерминация проектируемого конфликта, его предназначение состоит в создании психологических условий для экстериоризации (вынесения изнутри вовне; опредмечивания знаний и чувств; вербализации, проговаривания смыслов) глубинных компонентов сознания. Проектируемый конфликт призван прорвать «субъективную защиту», «спровоцировать» реципиента на формулирование и высказывание своего настоящего мнения, своих истинных намерений и побуждений. Проектируемый конфликт может быть использован как метод исследования профессиональной позиции субъекта, её когнитивных (профессиональные компетенции) и эмоциональных (отношение к профессии) компонентов.
Конфликтологами разработано множество типологий конфликтов, изучена их динамика.
Не вдаваясь в дебри, укажем, что чисто внешний, анализ позволяет выделить в конфликте три фазы:
- вхождения в конфликт;
- собственно инцендент (дно конфликта);
- выход из конфликта через поиск компромисса или победу одной из пртивоборствующих сторон.

Сценарий эффективного проектируемого конфликта
Попробуем дать дескрипцию «двухтактного» проектируемого конфликта сквозь призму этой нехитрой феноменологической схемы.
Настоящий проектируемый конфликт иезуитски коварен. Испытуемый должен быть втянут в конфликт, не подозревая об этом. «Увяз коготок, пропадай вся птичка».
Задача первого этапа – шероховатости сгладить, острые углы убрать, о проблемах не заикаться, благодушной интонации подпустить, бдительность притупить, приручить, размягчить, незаметно разоружить и усыпить. Парадоксально, но факт, конфликт лучше начать с лести и похвалы в адрес визави. (Вспомните как Запад обрабатывал одного комбайнёра). Расскажите о промахах коллег испытуемого, и на фоне их ошибок подчеркните неоспоримые достоинства вашего собеседника, поинтересуйтесь, как ему удаётся достичь столь «феноменальных результатов». Не правда ли, подкупает? Волей-неволей разговоришься.
Не дайте противостоящей стороне «засохнуть», отделаться одной фразой, больше душевности, неформальности, здорового юмора. Видите, «клиент созрел», разоткровенничался, «поплыл» или просто, не отказал себе в удовольствии согласиться с начальственным мнением о его незаменимости и гениальности (понятно, что я немного утрирую, палку перегибать не следует, но элемент игры присутствовать должен). Куйте железо, пока горячо, берите «клиента» пока «тёпленький». Первый этап пройден.
А теперь, хрясть, собственно конфликт. «Шок – это по-нашему». Фильм про Василия Ивановича Чапаева помните? Психическая атака каппелевцев, а Анка-пулемётчица ждёт, не стреляет, ближе подпускает. Подпустите ближе, и длинная, наповал разящая очередь критики. Дескать, и то не так, и это не эдак. Резкая смена галса. Курс на обострение, курс на конфликт. Из огня, да в полымя. Маска смеётся, маска плачет. Теракты и ужасы по теле, вперемежку с выступлениями юмористов. Пробирает до мозга костей.
Не хотите критиковать, и не надо, есть щадящий вариант, без ущемления самолюбия: просто высказать альтернативную позицию, всем статьям радикально, до антагонизма отличающуюся от откровений «клиента».
Всё, остаётся фиксировать и подзадоривать. По нашему опыту, именно в этой точке бифуркации, перехода – наступит «момент истины». Вот ради чего огород городили. Не упустите красноречивых нюансов, дьявол сидит в мелочах. Важно всё. Тембр и темп, содержание и форма. На полную катушку врубите интуицию. Логический анализ записи беседы можно оставить на потом. Добрый следователь, злой следователь, когда в одном лице, сразу, без опосредствующих звеньев – действует на подавляющее большинство людей.
«Мавр сделал своё дело…» «Слово не воробей…» Поймали искреннее слово? Провели разведку боем, отлично, тогда домой, на базу, к прежним статусным различиям и отношениям. Поблагодарите человека, скажите, что получили хороший повод для размышлений, успокойте, закончите на оптимистической ноте. И ещё, долг платежом красен, откровенность за откровенность, не юлите, а искренне выскажите свои намерения и ожидания по отношению к вашему работнику.

Иллюстрация для примера
Крупная, авторитетная организация. Редакционно-издательский отдел. Верстальщики (до кризиса дело было) зазвездились, то ли уйдут, то ли останутся, работу более высокооплачиваемую подыскивают. Производственный конвейер под угрозой. Руководитель чувствует фронду, да не поймёт, откуда она исходит, где «подрывной центр»? Подозрения определённые имеются, не без этого, но уверенности нет и в помине.
Дни идут. Обстановка явно накаляется, динамика отрицательная. И тогда, руководитель «за чаем» (действительно за чаем) в лицах, в красках повествует о своём визите в конкурирующую организацию, с аналогичным штатным расписанием и задачами (выпуск периодических изданий). Со слов начальника выходит, что его подчинённым прямо памятник ставить нужно. Вёрстка качественнее и прочее, прочее, прочее…
Верстальщики в восторге, себя превозносят, на начальника с укоризной глядят, - недооценивал. Одна дама не выдерживает и укоризну свою озвучивает, в настолько продуманном плане-ультиматуме, что на ходу такую диспозицию не измыслишь – домашняя заготовка. А начальник претензию мимо ушей пропускает и возвращается к оценке работы конкурентов, правда, теперь знаки меняются: объём работ гораздо больше; график присутствий соблюдается неукоснительно – от сих до сих; деньги другие – меньше на треть; больничные крайне не приветствуются, имеют место пресловутые «конверты»… И вообще: «Лучший специалист конкурентов, просится к нам на работу, словом, нужна одна ставка, которая будет ли выделена, неизвестно, может нам уплотниться предстоит».
После этого эффектного пассажа, начальник неожиданно перешёл к анализу требований самого бойкого специалиста. Получилось, что памятник нужно ставить не работникам – работодателям. По душам поговорили, вся структура взаимоотношений и ожиданий эксплицировалась, все точки над «i» расставили, всем сёстрам по серьгам раздали… И дисциплина улучшилась и разговоры ненужные прекратились, и начальника зауважали больше, и урок извлекли. Да, и ещё, выяснилось, что тень на плетень наводила совсем другая женщина, не та, на которую пало подозрение. И причины у неё прозаичными оказались – богатый муж запретил работать. Об этом тоже все услышали.