doska11.jpg



Яндекс.Метрика
Научно-популярные статьи Язык нации как "алгеброическое выражение" её культуры
Язык нации как "алгеброическое выражение" её культуры

Автор: Чернейко Л.О.
Источник: Д.С.Лихачёв: диалог с ХХ1 веком. М., 2007
Аннотация: в небольшой статье известного лингвиста, поднимаются по-настоящему глобальные вопросы. «Чей язык – того и власть», говорили древние римляне. Обеднение, огрубление, засорение: порча родного русского певучего, образного, поэтичного и мудрого языка – причиняет людям чутким нестерпимую боль, заставляет возвышать голос протеста, бороться за величайшее богатство – язык Пушкина, Достоевского, Шолохова. Примечание: на нашем сайте, в разделе «Теория диалогического воспитания» вы найдёте статью, посвящённую творчеству Л.О.Чернейко.

"Язык нации является сам по себе сжатым, если хотите, алгебраическим выражением всей культуры нации" (Концептосфера русского языка // Русская словесность. М., 1997. С. 287). Такое определение языка даёт Д.С.Лихачёв в одной из своих статей (1993 год).

Математическая метафора в формулировании соотношения языка и культуры делает мысль Д.С.Лихачёва не только нетривиальной, но особенно актуальной для современной лингвокультурологии, исследующей язык в его отношении к культуре народа, то есть в аспекте отражения в языке как представлений народа об окружающем его мире, так и системы ценностных ориентаций в нём.
Слово НАЦИЯ требует особого комментария. В употреблении Д.С.Лихачёва это слово эквивалентно слову НАРОД, поскольку в статье речь идёт о русском языке. Хотя в русском языке эти слова не являются семантически тождественными, единой интерпретации их содержания не существует, а в том, что предлагается современными толковыми словарями (в частности «Русским семантическим словарём» под ред. Н.Ю.Шведовой.Т. 2. М., 2002), разобраться трудно даже искушённому читателю. Тем не менее вполне адекватным современным употреблениям этих слов в разных типах русского дискурса представляется следующее достаточно простое соотношение их значений.
Обозначая некоторую совокупность людей то как этнос (исторически сложившуюся общность людей со своей культурой и языком), то как демос (совокупность людей как граждан одного государства), эти слова актуализируют разные аспекты социальной общности: словом НАЦИЯ семантический акцент ставится на политической составляющей, т. е. на гражданской общности людей (например, американцев или россиян), которая невозможна без единого для всех народов-этносов языка. Таким образом политической, гражданской и потому надкультурной категории НАЦИЯ должен соответствовать язык с интегрирующей функцией. Исторически сложилось так, что на огромной территории России (шире, советского и постсоветского пространств) интегрирующим, культурообразующим фактором стал русский язык в его особой форме – в форме кодифицированного литературного языка. И именно эта форма русского языка выступает как «алгебраическое (интегрирующее, а не складывающее) выражение» всей культуры, связанной с бытованием в социуме и других форм русского языка.
Центробежному (дифференцированному) существованию подъязыков культуры (литературный разговорный язык и научная терминология, поэтический язык и молодёжный сленг, воровское арго и компьютерный жаргон и т. д.) противостоит интегрирующее, центростремительное существование кодифицированного литературного языка. Именно кодифицированный литературный язык представляется тем фундаментом, на котором стоит всё здание полиэтнической и поликонфессиональной российской культуры.
Как ни парадоксально, дифференциация подъязыков тем очевиднее, чем стабильнее нормы кодифицированного языка. Так, обсценной (неприличной и нецензурной) лексики нет, если нет на неё запрета в подавляющем большинстве жизненных ситуаций, если она перестаёт быть строго регламентированной и становится цензурной не только для слова уличного (устного), но и для слова печатного (для журналистики и художественной литературы). По этому поводу бьют тревогу любители и знатоки «крепкого русского словца», которое перестаёт быть таковым, когда оно теряет свою функцию передачи эмоций особой силы, для которых не хватает слов богатого русского литературного языка, и становится простым междометием.
В развитой культуре существует множество способов говорения, адекватных житейским и жизненным ситуациям. Мерой несоответствия речевой реакции одного из участников ситуации на действия другого стал анекдот, слова из которого «Петрович, Вы не правы. Зачем Вы мне расплавленное олово за шиворот льёте?» бытуют в современной разговорной речи как цитата (лингвистически – «прецедентный текст»). Владение языком проявляется именно в выборе говорящим слов, соответствующих и приличествующих конкретной ситуации.
Нивелировка обязательных для литературного языка речевых регистров приводит к потере культурой целого арсенала языковых средств передачи всей сложности и глубины социальных отношений и психологических состояний личности, а также обозначения социальных дистанций. Все эти параллельно, фиолетово (ТВ «Школа злословия») и по барабану (ТВ «На ночь глядя») для передачи смысла ‘мне безразлично’, вполне уместные в обыденном разговоре и даже в жанре интервью, не сочетаются по своей стилистической окраске как слова сниженные с официальным статусом ведущих телевизионных передач. Не чувствуют жанровых ограничений лексики и многие из гостей этих передач, порождающие тексты, подобные следующему: Если человеку не хватает брендов, а в кармане не помещается лопатник, то он идёт и покупает их («Школа злословия» ТВ 25.09.2006).
У термина АЛГЕБРА (и его производного АЛГЕБРАИЧЕСКИЙ) новейшие словари русского языка отмечают три нетерминологических употребления, основанные на важных с точки зрения нематематического (т. е. обыденного, философского, поэтического) русского сознания смыслах стоящего за термином математического понятия: это ‘теоретичность основ чего-л.’ и ‘абстрактность’ с пометами «переносное» и «устаревающее» в контекстах алгебра прав человека и алгебраическая безличность доктрины (Герцен), алгебра революции и решение вопроса о судьбе общины было, в сущности, чисто алгебраическим (Плеханов), а также смысл ‘логика, логичность’ в известном афоризме Проверить алгеброй гармонию.
Но ни один из этих смыслов не подходит к формулировке Д.С.Лихачёва. И тем не менее алгебраическая метафора Д.С.Лихачёва очень точно, алгебраически точно, раскрывает отношения языка социума и его культуры, поскольку актуализирует одновременно те аспекты математического понятия АЛГЕБРА, которые связаны в первую очередь с её символикой. Символика алгебры вытекает из отношений величин, определяющих их качества независимо от их природы. В круг алгебраических величин входят и множества, действия над которыми (в частности сложение) подчиняются совсем иным (не арифметическим) законам. В этих разных, но соприкасающихся друг с другом плоскостях лежит ответ на метафору-загадку Д.С.Лихачёва.
Известно, что культура как совокупность созданных и создаваемых обществом материальных и духовных ценностей включает в себя формы организации жизни и деятельности людей, воплощённые в этих ценностях. Ценности эти обладают особой значимостью – своей символикой. Культура, по определению немецкого философа Э.Кассирера, – «символическая сеть, сложная ткань человеческого опыта» (Э.Кассирер. Опыт о человеке // Проблема человека в западной философии. М., 1988. С.28), и именно символ является «ключом к природе человека». Это означает, что символической ценностью обладают в культуре самые обычные вещи при условии, что человек связывает с ними необычные, надвещные смыслы. Например, такой простой сельскохозяйственный предмет, как грабли, имеет в современном русском политическом дискурсе глубокий актуальный надвещный смысл, а именно: грабли стали мерой повторяющейся ошибки в сходных жизненных ситуациях, что отражено в идиоматическом выражении наступать на одни и те же грабли. А за таким сельскохозяйственным понятием, как сорняк, стоит целая философия. В советское время этим словом в его символическом значении называли людей, которые мешали прогрессу. За переносным значением этого отдельного слова скрывается определённое мировоззрение, которое и выражено в его символике: общество мыслится как требующий обработки сельскохозяйственный объект, т. е. как поле, а не луг – средоточие разнотравья.
Особенность языка по отношению к культуре как вместилищу символов состоит в том, что все они явлены в языке. И духовная культура есть не что иное, как передаваемый традицией социальный опыт предшествующих поколений, отлитый в языке. Но между духовной культурой социума и индивидуума существует парадоксальная на первый взгляд связь: духовная культура социума на всех этапах его существования явлена в языке, а проявляется индивидуально – в речи каждого. Причём в речи каждого проявляется своё, индивидуальное понимание смысла многих слов: и значимых для отдельной личности, и значимых для культуры в целом (это так называемые «ключевые слова» культуры).
Рассматривая слово перепутье в известном стихотворении А.С.Пушкина «Пророк» и сравнивая контекстный смысл этого слова с тем значением, которое представлено в «Словаре языка Пушкина» (‘место, где перекрещиваются и расходятся дороги’, т. е. перекрёсток), Д.С.Лихачёв делает вывод о неверном толковании текста Пушкина составителями словаря: «В стихотворении Пушкина «Пророк» имеется в виду перепутье жизненное». И далее: «Здесь перед нами целый концепт, в который входит представление Пушкина о своей жизни в момент явления уму серафима; возможно, отождествляя себя с паломником, странником, Пушкин говорил о своих жизненных сомнениях, сомнениях мировоззренческих» (Д.С.Лихачёв. Указ. Соч. С. 285).
Д.С.Лихачёв ввел в науку понятие «концептосфера языка». Каково содержание этого понятия? Оно охватывает, во-первых, все смыслы слов, которые существуют в данной культуре и отражены в огромном количестве словоупотреблений, контекстов, во-вторых, это те базовые смыслы, которые кристаллизовались в литературном языке нации. Именно этот аспект значения термина «концепт» отмечает Д.С.Лихачёв как главное: концепт «облегчает языковое общение», поскольку «позволяет при языковом общении преодолевать несущественные, но всегда существующие между общающимися различия в понимании слов, их толковании» (Д.С.Лихачёв. Указ. Соч. С. 281). Таким образом, наука (лингвистика, философия, культурология, политология) должна изучать все смыслы культуры, всю её концептосферу. При этом важно понимать, что остаётся в рамках субкультур (resp. подъязыков), а что принадлежит концептосфере языка нации – кодифицированного литературного языка.
Ничто так точно не отражает состояния умов и настроений народа (ментальности), как его речь. Однако далеко не всё, что есть в речи, получает общественную санкцию и находит себе место в языке. Язык микросоциума также является алгебраическим выражением речи его членов и направляющей эти речи субкультуры, поскольку этот язык нормативен и как таковой является интегратором индивидуальных смыслов. Своя норма есть везде: и в территориальных диалектах, и в жаргоне школьников. Невладение ею опознаётся сразу. Например, переводя сленг английских школьников на русский язык, переводчик вместо подходящего по смыслу русского междометного слова отпад употребил слово облом, т. е. вместо восторга выразил огорчение или разочарование.
Язык нации как алгебраическое выражение её культуры, а не арифметическое множество всех существующих подъязыков, представляет собой высшую форму проявления духовности нации. Этой формой является кодифицированный литературный русский язык, на котором созданы лучшие образцы художественной, философской, научной и религиозной литературы. Задача общества и государства состоит в заботе о сохранении этой интегрирующей, надкультурной и символической формы.
Д.С.Лихачёв актуален для нового времени потому, что произведения и мысли этого многогранного исследователя являются текстопорождающими, приглашающими новые поколения к диалогу с ним.