doska1.jpg



Яндекс.Метрика
Образовательная программа "Философия для детей" О «Философии для детей» в Ханты-Мансийском Автономном Округе
О «Философии для детей» в Ханты-Мансийском Автономном Округе
Автор(ы): Телегин М.В., доцент МГППУ, ст. научный сотрудник ПИ РАО
Программа "Философия для детей"


Аннотация: о «Философии для детей» в Ханты-Мансийском Автономном Округе, о первой в России федеральной экспериментальной площадке по "Философии для детей" (д/с "Гусельки", г.Сургут), об учебном семинаре в городе нефтяников – Лянторе, об экспериментальной деятельности, о различиях «Философии для детей» М.Липмана и отечественных программ «Ромашка-Почемучка» и «Воспитательный диалог», о воспитании, о диалоге, о педагогах и детях Югры, о счастье и неспетых песнях.

 


Дорога начинается с первого шага. Курс на Сургут

Сломанный посреди ночи сон. Кофе. Сборы. Пеший бросок к ближайшему метро. Один в целом поезде метрополитена. Мысли. Предвкушение встреч. Маршрутка. Домодедово. Спецконтроль. Лётное поле. «Ханты, на выход» – голос бортпроводника, с неким сарказмом.
От одного взгляда на бортовой номер старичка ТУ-134 теплеет на сердце и сосёт под ложечкой. Двадцать лет назад, именно этот самолёт уже «покорял воздушную стихию», «бороздил бескрайнее небо Родины», совершая регулярные рейсы, по маршруту Москва – Архангельск. Знаю об этом не из чужих уст. Сам много раз, в качестве военного диспетчера Министерства Гражданской Авиации, во время незабвенной службы своей в рядах Советской Армии, «проводил» указанный борт из столицы в северные наши пределы. Теперь же новое время – новые песни… А самолёты всё те же, из «проклятого тоталитарного прошлого», о котором почему-то по данным социологов, с теплотой вспоминает всё больше наших заставших его сограждан, грезит в мечтах всё больше молодых людей в оной «империи зла» пожить не успевших.
Ну да ладно. Не подведи, старичок ТУ. На таких как ты по возрасту, по износу ветхих старичках: врачах, учителях, военных, инженерах, нефтяниках; трубопроводах, электростанциях, железных дорогах, зданиях, мостах, кораблях, – всё ещё и держится каким-то умонепостижимым способом. Держится всё, на старичках с огромным запасом прочности духа, превосходящего прочность стали. Только у законченного мизантропа и циника со слепой душой повернётся язык назвать этих «последних из Могикан», («советских Могикан») людей, «морально устаревшими».
Разбег, взлёт. Взлёт из привыкшей ко всем катаклизмам, но всё же погодным обухом по голове ударенной, запредельным для марта теплом ошарашенной, Москвы. Набор высоты. Курс на Югру. Курс на Сургут. Навстречу солнцу. В западную Сибирь. На Восток. Из тепла не в полымя, из весны опять в зиму. От +15, к – 5. От пробивающейся травки к снежной пурге.
А в ментальном плане курс перпендикулярный. На лайнере памяти, в начало 90-х. Москва. Из танков по Парламенту и Конституции. Диалектика жизни, в коей чёрное и белое, добро и зло в «одном флаконе». Первая командировка в Сургут. 1993. Советская наука и образование под таранным ударом реформ. Обломки некогда стройной, гармоничной, одухотворённой, не просто конкурентоспособной, а, пожалуй, лучшей в мире системы науки и образования погребли под собой перспективные, прорывные направления исследований, научные школы, образовательные инициативы. Ведомственные детские сады и школы, принадлежащие нефтяникам и газовикам, дорожникам и золотопромышленникам, словом, сырьевикам, давали московской науке шанс выжить, обеспечивали невеликий, но, позарез необходимый заказ на различные программы и разработки, давали глоток кислорода, задыхающейся в либеральных объятиях реформаторов, педагогике.
В нефтяных империях Сургутнефтегаза и Лукойла, на земле Югры, спасались и спасали выдающиеся отечественные педагоги и психологи. Здесь можно было посетить лекции автора развивающего обучения В.В.Давыдова, послушать директора Психологического Института РАО В.В.Рубцова, побывать на творческих семинарах А.А.Марголиса, С.Д.Ковалёва, С.Ф.Горбова, Н.Л.Табачниковой, В.А.Гуружапова, Г.Н.Кудиной, З.Н.Новлянской, Е.В.Чудиновой… Все эти и многие другие педагоги и психологи, представители «большой науки» немало сил отдали Югорскому образованию. Полюбили этот суровый край, прониклись уважением к местным педагогам, увидели в них настоящих подвижников. Среди хаоса, вопреки всему зарождался симбиоз учёных и учителей, становился кристалл осмысленного движения от края. Наука, соединяясь с практикой, приносила обильный урожай, реальную пользу сургутским, нижневартовским, нефтеюганским, лянторским ребятишкам.
Отрадно осознавать, что мой родной Психологический Институт Российской Академии Образования в самые смутные времена внёс немалую лепту в сохранение и приумножение лучших традиций отечественного образования на земле Югры. Более того, в 1993 – 1994 гг. было положено начало целому ряду инновационных проектов. Один из них, естественно, самый дорогой моему сердцу – «Философия для детей». Я убеждён, – пальма первенства, приоритет в деле внедрения «Философии для детей» в образование России принадлежит Сургуту. Я считаю Сургут «колыбелью» «Философии для детей» в России. Здесь уже в 1994 – 1995гг. проходили апробацию американский курс «Философия для детей» М.Липмана, австралийский курс «Кукольная больница» для детей старшего дошкольного возраста. Здесь были выявлены сильные стороны и ограничения зарубежных программ. Здесь был дан старт разработке отечественных программ по философии для детей – «Ромашка – Почемучка» и «Воспитательный диалог». Здесь началась серьёзная, научно-исследовательская, экспериментальная деятельность по «Философии для детей» в России.
Можно с большой помпой проводить конгрессы и конференции, доказывая необходимость и возможность «Философии для детей», с горечью сетовать на «непонимание» со стороны «чиновников от образования». Бесспорно, пафосные мероприятия нужны для популяризации программы, бесспорно, обидно, что «Философия для детей» до сих пор, мягко говоря, не вызывает оптимизма чиновников. Но, по моему мнению, должно действовать иначе. Сначала – серьёзный, научно обоснованный эксперимент. Сначала – «обкатка» новых форм педагогической практики, на местах, «в поле», «на земле», в конкретных детских садах и школах. Затем, теоретическое осмысление практики, её коррекция с учётом достижений и промахов, её совершенствование, коему нет предела. И лишь когда будут получены объективно положительные результаты, отталкиваясь от мудрого принципа «не навреди», – претензии на тиражирование программ и инноваций.

" Гусельки" - первая федеральная экспериментальная площадка по философии для детей в России

В 1995 – 1996гг. Психологический Институт РАО заключил договор об организации эксперимента по «Философии для детей» с Управлением детских дошкольных учреждений крупнейшей нефтяной компании России ОАО «Сургутнефтегаз» (УДДУ ОАО «Сургутнефтегаз»). Аббревиатура, конечно, не из лёгких, далеко не самая благозвучная. Реально за ней стояли десятки детских садов в Сургуте и в его «нефтяных» городах и посёлках – спутниках, в том числе, и в Лянторе. Детские сады со своими бассейнами, зимними садами, роскошными музыкальными залами. Прекрасное питание для детей, высочайший уровень медицинского сопровождения. Материальной базе могла позавидовать Москва. А ещё – кадры. «Кадры решают всё». Высокопрофессиональные коллективы настоящих педагогов-воспитателей. Дополнительные ставки. Своя психологическая служба из десятков психологов. Малая толика доходов компании отправлялась по назначению, детям тех, кто нефть из недр извлекал. И родители – нефтяники работали спокойно, потому что знали, педагоги детских садов относятся ко всем своим воспитанникам, как к собственным сыновьям и дочерям.
Непросто дался тот договор Институту. Немало «стен» пришлось взять штурмом С.Д.Ковалёву – директору центра «Философия для детей», А.А.Марголису, тогда ректору Международного Образовательного и Психологического Колледжа. Со своей (сургутской) стороны подкоп вели руководители психологической службы УДДУ Курильченко, М.А.Лось. Но, важен результат. А результат был. В 1997 гг. начала функционировать экспериментальная площадка по программе «Философия для детей» на базе ДОУ «Гусельки» (г.Сургут). «Гусельки» и по сей день «самый крупный алмаз в короне» эксперимента. Годы экспериментального полёта в «спарке»: учёные из Психологического Института РАО – психологи УДДУ, педагоги «Гуселек». Сотни часов лекций, десятки открытых занятий, споры, обсуждения, родительские собрания, научные отчёты, эксперимент. С огромной благодарностью и теплотой я вспоминаю о Марине Алексеевне Лось – руководителе Психологической службы УДДУ, о заведующей детским садом Татьяне Юрьевне Печёркиной, о воспитателях, о «философах» из старшей и подготовительной группы.
Настоящая человеческая дружба связывает меня с самым верным и последовательным сторонником программы «Философия для детей» в «Гусельках», первой нашей «ученицей», у которой мы сами учились едва ли не больше, чем она у нас, замечательным педагогом, настоящем «мотором» эксперимента, да нет, не мотором, а «душой» его – Людмилой Николаевной Саенок, старшим воспитателем «Гуселек». Четыре года «Гусельки» являлись городской экспериментальной площадкой. В 2002 г. детский сад принял участие в конкурсе проектов на присвоение статуса Федеральной экспериментальной площадки, и победил в нём. На конкурс были поданы 256 заявок образовательных учреждений России, и только 11 – прошли горнило экспертиз. Таким образом, ДОУ «Гусельки», со своим проектом «Философский диалог как средство развития мировоззренческих представлений детей старшего дошкольного возраста» (Приказ Министерства Образования «О федеральных экспериментальных площадках») стало первым в России, первым в Тюменской Области экспериментальным полигоном по программе «Философия для детей». В мае 2006г. эксперимент завершился. Все гипотезы были успешно верифицированы. Доказано, что старший дошкольный возраст – сензитивен для философско-мировоззренческих бесед; что сократический диалог со старшими дошкольниками возможен; что в сократическом диалоге происходит подлинное развитие мировоззренческих представлений детей по векторам: конкретность – обобщённость, неосознанность – осознание, монологичность (эгоцентризм) – диалогичность.
Смотрю в иллюминатор. Приступаем к снижению. От яркого солнца, голубого неба ныряем на эшелон ниже. Пробиваем плотные тучи. Резко меняется световой режим, одномоментно преобразуется мир. От контраста украинского флага, скачок к цветовой тональности «великого немого», скачок к тональности кинолент начала двадцатого века.
Красавица Обь, скованная льдом. Кругляши озёр. Нефтяные вышки, муравьиные тропинки дорог к ним. Кажущиеся нереальными после стольких квадратных вёрст пустоты кварталы Сургута, драгоценные кварталы, хранящие тепло, энергию и мощь Человека, в лаконичной чёрно-белой огранке суровой природы. Здравствуй, Сургут, ты – прекрасен!
Сверху всё гладко. Гладко на бумаге, а приехали – овраги. Вспоминаю овраги и ухабы на пути эксперимента. В самый разгар работы, в «Сургутнефтегазе» отказались от «непрофильных активов», расформировали УДДУ, передали детские сады на баланс муниципалитетов. Упали зарплаты педагогов. Произошла ротация кадров.
Но, «Гусельки» не сломались, наигрыш свой волшебный на полуслове не прервали. И в новых условиях продолжали так же самоотверженно трудиться, так же бескорыстно делиться своим опытом с другими детскими садами. Именно в «Гусельках», ещё в 1997г. я познакомился с теми людьми, которых увижу через несколько часов. Из Сургута, в 1998г. я впервые приехал в Лянтор. Прямо из «Гуселек» я попал в «Светлячок», лянторский детский сад, в то время принадлежащий к системе УДДУ ОАО «Сургутнефтегаз».

Долгожданная встреча

«Наш самолёт совершил посадку в аэропорту Сургута… Температура: минус пять градусов…». Признаюсь, я скучал по людям Югры, по природе Западной Сибири, по её истории. Сюда тянет. Тут всё по-настоящему. Тут ощущение жизни, а не постмодернистского виртуального морока. Кажется, вот-вот нос к носу столкнёшься с Джеком Лондоном, да нет, не с Джеком, не с Лондоном, а с нашим русским казаком-землепроходцем, и, взглянув ему в глаза – узнаешь себя. Здесь люди сходятся быстро и навсегда. Первая зимовка выявляет «чужаков», и они бегут отсюда, как чёрт от ладана. Здесь ещё не перевелись сильные, со страстями, далёкие от политкорректности люди. Здесь звучит во всём богатстве «великий и могучий», суть твою увидят сразу, припечатают так, что «мама, не горюй»! Здесь не убита романтика. Здесь всегда машины уступают место пешеходам. Здесь попытка рассеять нас до атомарного состояния, связанных только выгодой «свободных индивидуумов», как и везде, идёт в «психическую атаку» на нашу духовную природу – природу общинную, солидарную. Здесь люди всё понимают правильно. И я верю, что ещё не вечер, что последнее слово останется за теми, кто всё правильно понимает. Наша Анка ждёт до поры, ближе подпускает. «Так-так-так, говорит пулемётчик. Така-така-так, говорит пулемёт».
А ещё я подумал о Ханты и Манси. Лет 10 назад ехал я на рейсовом автобусе, не помню сейчас откуда в Сургут. До города – километров сто. Тормозит автобус. Два ханты заходят. В национальной одежде. Места свободные есть, а они – стоят. Пошептались с водителем, продолжаем путь. Смотрю, роста они невысокого, осанка – загляденье, в лицах – достоинство, спокойствие и мудрость. Будто всё на свете поняли, всё превзошли, всем и всё простили… В голове моей бубен вдруг зазвучал, шаман в ритуальной пляске привиделся, да в журавля из книги проникновенного мансийского писателя Ювана Шесталова обратился. Выпорхнул в дверь автобусную. Нет, это просто ханты вышли. И пошли куда-то в свете фар, в ночь, без дороги. Пошли в сторону, где огней и в помине не было. Вдвоём, маленькие такие. А мороз под минус сорок нахлобучивал. И понял я, вот высади меня сейчас шофёр, долго не протяну. И помолился за ханты. Я молился за Ханты и Манси, просил их не помнить зла, желал мира их дому, сохранения и развития их самобытной культуре, просил их не уходить.
Я верю, чувствую, что точно так же многие простые ханты и манси молятся и за нас, русских. Молятся Мирсуснэхуму – стражу справедливости, что бы и мы не уходили по миллиону в год, что бы наши народы, в братском единстве, извлекли уроки из своей великой истории, и остались назло беде, строить новую жизнь, по правде, по совести.
В Сургуте я не был более года, в Лянторе – более девяти лет. В аэропорту меня уже ждут. Узнаю знакомое лицо. Имени и фамилии, к сожалению не помню. Слишком много времени утекло. Знакомимся заново. Да и «товарищ память», что называется, помогает. Я под надёжной дружественной опекой Альфии Хамзаевны Валиевой и её предупредительного, интеллигентного супруга. Как из тумана всплывают события девятилетней давности. Я вспоминаю Альфию Хамзаевну на первых учебных семинарах в Лянторе. Уже потом выясняется, что все эти годы Альфия Хамзаевна не только не прекращала работ по программе, но и вошла в число лучших педагогов Лянтора. Вместе со своей коллегой и соратником Ашибоковой Аминат Хизировной, выпустила в школьную жизнь несколько групп маленьких философов («Ивушка» в 2003г., «Непоседы» в 2006). Альфие Хамзаевне «Философия для детей» пришлась по нраву и оказалась впору. Редкое, счастливое сочетание. Ей удаются откровенные диалоги с детьми, в которых Альфия Хамзаевна выступает не ментором, но, учителем, наставником, собеседником, слушателем, другом ребятишек. «Все случайности законмерны». То, что меня встретила именно Альфия Хамзаевна, вряд ли можно назвать случайностью.
Получаем багаж – коробку методической литературы. Садимся в уютный автомобиль. Минуем окраины Сургута в громадинах строек. Многоэтажные бетонные коробки – будущие торговые центры и офисы нефтяных компаний. Дорога на Лянтор. Более ста километров. Нефть «уходит» всё дальше от главного форпоста – Сургута. Человек устремляется вслед за «чёрным золотом». Так, среди равнин и озёр возникают новые посёлки и города нефтяников. Так появился Лянтор.

О Лянторе

Когда стало ясно, что больших месторождений, подобных Самотлору, в регионе уже нет, нефтяники приступили к освоению не столь богатых, но относительно «удобных площадок». 11 марта 1978 года начальник участка Валерий Иванович Казаков и его заместитель Василий Фёдорович Сковородин, прибыли в маленький хантыйский посёлок Пим, расположенный в самом центре Лянторского месторождения. Лянторское месторождение удивило своей сложностью и непредсказуемостью даже видавших виды профессионалов высшего класса. Не сразу удалось определить коэффициент нефтеотдачи, подтвердить размеры природных запасов. Не случайно, в масштабах всей нефтяной отрасли, Лянторское месторождение по-праву считалось экспериментальным полигоном по технологии освоения сложнопостроенных газонефтяных залежей. Например, на Лянторе не сработал бескомпрессорный газлифт. Пришлось изобретать и осваивать новые методы добычи, возбуждать (поддувать) фонтанные скважины газом высокого давления от газовых скважин, имевшихся на каждом кусте.
В 1984 году началось применение погружных установок. Результаты напряжённого поиска не замедлили сказаться. Лянторское месторождение давало Родине миллионы тонн нефти сверх плана. В 1998 году близ Лянтора, высоко в небо вздымались языки огня. Представьте газовую конфорку, увеличьте мысленно отдельный язычок пламени в несколько тысяч раз. Сейчас попутный газ уже не сжигают впустую. Его сила на службе людей. Попутный газ загнан в трубы, его энергия отапливает Лянтор.
Символично, в Лянторе нефтяники смело шли на эксперимент. Интересная параллель. Пришёл черёд экспериментировать и лянторским педагогам. Есть с кого брать положительный пример, на кого равняться.
Лянтор начинался с пионерского вахтового посёлка – каркасно-засыпных домиков, двухсот жителей. Было признано целесообразным разместить посёлок, в районе уже существующего хантыйского рыбацкого посёлка Пим. Так нефтяники встретились с рыбаками. Русские, татары, башкиры, представители других народов СССР, с хозяевами здешних мест – Ханты. Промзона была неотделима от жилого посёлка, до неё рукой подать, легко пешком дойти. Неотделимыми становились и судьбы людей, принадлежащих к разным национальностям и культурам…
По мере развития месторождения рос Лянтор. Сегодня это уже не вахтовый посёлок, а полноценный город со всей инфраструктурой, со своими постоянными жителями, родившимися и выросшими на этой земле. Мне очень хочется, по мере скромных сил своих, принести маленьким лянторцам пользу. Мне очень хочется, что бы лянторцы взрослые знали, что на большой земле простые люди нашей страны отдают дань их мужеству, уважают труд нефтяника, благодарны сибирякам. Пресловутые «успехи реформ», увы, с лихвой перекрываются пока потерями и разочарованиями. От беды нас спасает экспорт природных ресурсов, конъюнктура нефтяных цен. Пусть взрослые лянторцы знают, мы прекрасно понимаем, что наши истинные герои, отнюдь, не в Куршавеле. Даже в эти смутные времена, в сорокаградусный мороз за 40 – 100 километров, рабочие и инженеры едут к своим, уже далёким от Лянтора «кустам». Едут разменивать здоровье и жизнь в надсадной работе. Едут добывать будущее для своей Родины, дают нам время-шанс, чтобы собраться с силами, обрести себя. Мы в долгу перед лянторцами. «Долг платежом красен».
Разговор в пути

За окном автомобиля западносибирский пейзаж. Хочется говорить. Два часа дороги пролетели как одно мгновенье. Мы говорили. Говорили обо всём. Перебрали множество тем. Рефреном звучала тревога за детей и внуков. Как им выжить в этом мире, где все ценности (кроме эгоизма и денег) с экрана телевизора объявляются «устаревшими», ретроградными, относительными. Как выжить в мире, где, как писал классик: «Добро и зло, всё стало тенью». Как не раствориться во всемирном «человейнике», построенным по чужим лекалам. Как сохранить традицию, нашу культуру, нашу историю, наше мироощущение, миропонимание, наши смыслы.
Мы обменивались красноречивыми примерами чудовищного морально-нравственного регресса, поразившего наше общество. Мы говорили о «разрухе» в головах «отцов», о невозможности воспитания, если взрослый, воспитатель ясно не видит цели, образца-идеала, к коему следует звать воспитанников.
Мы говорили о потере способности к логическому мышлению у значительной части нашего населения, о крушении норм и правил систематического, научного мышления, правил, выработанных человечеством ещё в эпохи Нового времени и Просвещения. Мы говорили о том, что наши дети, безусловно, «купаются» в информационных потоках. Беда в том, что упорядочить, систематизировать информацию и накопить её – «две большие разницы». Вот и возникает постмодернистский феномен: раздробленное, разъятое, «клиповое», «пунктирное» сознание. «Начали про Фому, закончили про Ерёму». «В огороде бузина, в Киеве дядька». Голова современного человека часто напоминает компьютер, в котором все файлы перепутаны, отсутствует единое основание для систематизации.
В этой связи, очень проблематичной нам показалась попытка «лечения» нашей системы образования посредством тотальной «интернетизации». Ведь положа руку на сердце, трезво оценивая ситуацию, что из себя представляет интернет? По-моему мнению – гипермаркет информации. Наберите в поисковике любой термин. Что узрите? Бесконечные вариации на одну и ту же тему. Бесконечное разнообразие форм презентации, нескончаемое «умножение сущностей». Мнения профессионалов, людей действительно компетентных, и досужие домыслы дилетантов, а то и откровенных шизофреников соседствуют, мирно уживаются. Вот и выбери, попробуй, разберись. Интернет подспорье тому, кто способен отличить зёрна от плевел. Интернет информирует того, кто уже сориентирован, правильно сориентирован в проблеме, знает, что ищет, владеет навыками работы с информацией. А что касается остальных 90%, то интернет скорее дезориентирует этих несчастных.
Мы согласились, что причины дезориентации следует искать и в системе образования. Возьмём начальную школу. Каждый день новая тема. К минимуму сводится повторение, закрепление. Ориентация на форсированное формирование теоретического мышления зачастую приводит к отрыву содержания образования от спонтанных понятий детей, от особенностей функционирования, всё-таки, преимущественно наглядно-образного мышления ребёнка. Дети не понимают чему их учат, и почему учат именно так. Непонимание вызывает потерю интереса и мотива к обучению, со всеми вытекающими негативными последствиями.
Возьмём теперь среднюю школу. Как же можно было, кто догадался, в один год по истории «проходить» историю Древнего мира и историю Средних веков. «Всё смешалось в доме Облонских». Когда формировать понятия? Когда прививать любовь к предмету? Учитель просто находится под спудом «программы». Как пристяжная лошадь «гонит» материал. Дети за ним не успевают. Страны, города и даты, понятие «раб», «государство», «феодал», «ирригационное земледелие», «империя», «республика», Египет, Греция, Рим, Междуречье, Карл Великий, крестовые походы, инвеститура… Как это можно хотя бы в первом приближении освоить в условиях кромешного дефицита времени на осознание, осмысление? Ещё одно не «улеглось», а надо, «задрав штаны», «дальше, дальше, дальше». А без того, что не «улеглось», ведь всё связано, дальше идти просто абсурдно, потому что следующее не «уложится» без понимания предыдущего уже точно, наверняка.
Вот и получаем в институтах курьёзный результат. Читаю я как-то лекцию по истории. Восемьдесят студентов, выдержавших внушительный конкурс. «По одной из версий восточные славяне произошли от индоевропейцев, народа, в третьем тысячелетии до нашей эры, жившего на южном Урале» - вещаю себе. Смотрю на парты студенческие. Книги у всех такие заумные лежат. У кого Фрейд, у кого Сартр, у кого Маркузе… И тут меня что-то подхлестнуло, и я у отличницы одной спросил, ожидая немедленно ответ получить: «Так, девушка, третье тысячелетие, это сколько веков, лет назад было?». Смотрю, задумалась. Я возмутился: «Как не стыдно, безобразие». Обратился ко всем: «Третье тысячелетие до нашей эры, сколько веков, лет назад было?». А в глазах пустота. Из восьмидесяти одна руку поднимает: «Девятьсот двадцать шесть лет назад» - произносит. Ноги у меня подкосились. Думаю, как бы физиономией в парту не сыграть. «Потолок на нас помчался вороном». «Да вы что…?». Мои историки калькуляторы достали. Наконец, один ответил правильно. Я попросил методику подсчёта объяснить. С грехом пополам выяснили, что всего-то и надо было три тысячи лет до рождества Христова, с двумя тысячами лет прожитых людьми после, соединить. «Лента времени». В СССР в пятом классе проходили. Если человек этого не понимает, как он может хоть что-то понять в книгах, что на его же парте лежат, да и во всём остальном?
Заканчиваю лирическое отступление. Да, за те два часа, по пути в Лянтор, многое мы обсудили. Это прямо-таки своеобразная репетиция перед семинаром получилась. Правда, нельзя не констатировать, что и положительные моменты некоторые мы всё же отметили, не только ворчали. Альфия Хамзаевна рассказала, что на занятиях по программе «Философия для детей» дошкольники действительно учатся азам логического мышления, умению формулировать и отстаивать свою точку зрения по разным проблемам, умению общаться, обретают чувство собственного достоинства. Мы говорили, что во многих семьях люди осознают, дети – главное, прикладывают немало сил для воспитания настоящих людей. Мы говорили, «всякое действие рождает противодействие». «Вопреки всему», количество детей «светлых», «добрых», сочувствующих, альтруистичных не уменьшается. Мы говорили, что в городе Лянторе, демографическая ситуация потихоньку выправляется. Мы говорили, что педагоги постепенно начинают понимать, что не всё золото, что «инновационное», что у нас есть ценности высокие, доставшиеся нам от предков. Есть в наших душах «бронзовый солдат», отнимающий у нас право на уныние. Делай то, что должно, и пусть будет так, как будет. А ты всё равно делай!
Въезжаем в Лянтор. Многое изменилось. Многоэтажные дома, здания из стекла и бетона. А на старых, двухэтажных: спутниковые антенны вряд. Иномарки. Торговые центры. И бревенчато-дощатые общежития. И тут эклектика. Лянтор – город контрастов.

Здравствуй, "Светлячок" 

Узнаю добротное, из красного кирпича здание, детскую площадку, на ней, перед входом в здание – из металлического прута сваренная, маленькая нефтяная вышка. Это «дом радости», это юный (17 лет от роду) детский сад «Светлячок» - конечный пункт моей командировки. Меня встречают как иностранного посла, по высшему разряду. Выйдя из машины и поблагодарив своих спутников-собеседников, сразу попадаю в объятия заведующей Елены Ивановны Кривулько и старшего воспитателя Веры Алексеевны Гобнасыровой. Сегодня выходной, семинар начинается завтра. Время – около трёх. А заведующая и старший воспитатель на месте. Ждут меня. Очень приятно. Гостепреимные хозяева помогают с обустройством. Кормят на славу, на убой. Пора и честь знать. Начинаем планировать работу. Планируем часов до девяти. Деловые вопросы перемежаются задушевной беседой. Мне устраивают короткую, предварительную экскурсию по саду.
Замечательный сад. Переход от «Сургутнефтегаза» к муниципалитету на глазок не виден, на материальной базе, по первым впечатлениям, не слишком сказался. Всё та же чистота. Везде ковры, обувь – в руках с собой, на ноги – бахилы. Проектная мощность сада – 190 человек, сейчас детей несколько больше – за 230. В среднем, на трёх детей – один взрослый. Режим работы: пятидневка с 12-ти часовым пребыванием детей. Детский сад на хорошем счету у родителей. Сюда – очередь. Ещё бы. Развивающие программы, занятия с детьми от квалифицированных психологов и логопедов. Великолепная художественная мастерская «Мир творчества».
А какой бассейн! И как спорт хорошо поставлен! А цветов сколько! А питание! А медицинское обслуживание! Прачечная своя. Основная образовательная программа: «Детство». Дополнительная программа, «конёк» детского сада – наша «Философия для детей». Главное – коллектив единомышленников. Текучка – минимальна. Ведущие, опытные педагоги, прошедшие у нас обучение ещё девять лет назад, и сейчас, почти в полном составе «на боевом посту». Сбалансированный по параметру: молодость – опыт, состав. Полное взаимопонимание между руководством и рядовыми «бойцами». Редкое, редкое для нашего времени ощущение гармоничности всего и вся в этом детском дошкольном учреждении, продуманности, порядка, какой-то особой и всепроникающей сосредоточенности на цели – физическом, душевном, социальном, познавательном, эмоциональном развитии ребятишек. «Чувствовать! Познавать! Творить!» - этот девиз начертан на щите рыцаря: детского сада, на его фамильном гербе. Детский сад похож на рыцаря – благородного, верного рыцаря заслоняющего своих избранников-ребятишек и их детство от варварства.
А ещё сад оставляет ощущение дома. Даже, не побоюсь этого слова, храма. Здесь всё с любовью сделано. И любовь зрячая такая, и эмоция и разум в ней соприсутствуют. На стенах – детские рисунки, высказывания детей, взятые прямо с занятий по философии. Высказывания о семье, о здоровье, о хороших людях, об играх, о куклах, о взрослых. Высказывания не анонимные. У каждого – автор. То-то детям и родителям приятно такое внимание. А ещё на стенах – научные таблицы, графики, диаграммы, свидетельствующие о положительном влиянии сократических, воспитательных диалогов, на самые разные аспекты интеллектуального и личностного становления дошкольников. Всё на самом солидном уровне, не самодеятельность, не дилетантизм. Всю сознательную жизнь «Философией для детей» занимаюсь, а и для меня много нового, интересного. Не могу мысленно не отдать должное педагогам и психологам. А ёщё «Слово к родителям», материалы с нашего сайта, «стенгазеты» по нашей программе в группах. Добрый знак.

Планы, достижения, люди

Итак, приступаем к планированию работы. Стремлюсь осуществить «привязку к местности», многое сказали стены, теперь бы от людей услышать, что здесь с «Философией для детей» происходит? Слово берёт старший воспитатель по экспериментальной и инновационной деятельности Вера Алексеевна Гобнасырова. И с первых её слов, я понимаю, что не зря девять лет назад сюда приезжал. Что зёрна не только дали добрые всходы, а несколько раз урожай уже успели принести.
Педагоги полностью освоили методику организации мировоззренческих, развивающих диалогов с детьми. Есть взаимозаменяемость, есть группа единомышленников. «Воспитательный диалог» - часть программы «Философия для детей», адресованная дошкольникам, «прожита», «пережита», «обкатана» каждым педагогом. Люди поверили в потенциал программы. Люди почувствовали её возможности. Люди не утратили энтузиазма. У педагогов «получается», и это очевидно, для них, для родителей. Это видно по детям. Для детей философские занятия стали любимыми.
Педагоги привнесли в каждое занятие что-то своё, наработали свои приёмы и методы, усовершенствовали наши методички. Дополнили своими примерами, играми, наглядным материалом, вплотную приблизились к «полному циклу» обогащения уже имеющихся методических материалов, фактически, приступили к полноценному проектированию своих собственных (с учётом местной специфики) учебно-воспитательных диалогов.
В саду активно функционирует методическое объединение педагогов, занимающихся философией для детей. Воспитатели здесь не «варятся в собственном соку», не остаются один на один со своими проблемами. Практикуется взаимопосещение занятий, диалоги обсуждаются, идёт отбор наиболее продуктивных вариантов организации бесед. Рефлексивный режим, постоянная коррекция педагогической практики стали нормой жизни воспитателей «Светлячка».
Философии для детей в Лянторе несказанно повезло. Есть человек, педагог с огромным опытом, научным складом ума, человек, преданный программе, её «фанатик», в хорошем смысле слова. В Лянторе есть Вера Алексеевна Гобнасырова! Это она руководит методическим объединением педагогов. Это она «держит руку на пульсе» всех последних достижений в области «Философии для детей». Это она обеспечивает коммуникацию между нами, учёными и воспитателями детского сада, обеспечивает связь науки и практики, делая первую практикооринтированной, а вторую, научообоснованной. Во многом благодаря именно Вере Алексеевне, философия для детей в «Светлячке» не угасла, а год от года наращивала обороты. Именно Вера Алексеевна является тем человеком, который связывает все нити, направления работ по программе в единый комплекс, в систему. Без наличия такого «связующего центра», ядра, «сердца», органичного внедрения программы в педагогическую практику добиться невозможно.
Ещё один вектор деятельности «Гуселек» - эксперимент. Эксперимент даёт программе импульс, настраивает педагогов на самообразование, составляет «зону ближайшего развития» коллектива. В «Светлячке» освоены методы экспериментальной работы. Посредством специальных ролевых игр педагоги создают психологические условия для экстериоризации имеющихся у детей спонтанных мировоззренческих представлений, представлений и образов, субъективно, психологически связанных в сознании ребёнка с «абстрактными словами обыденного языка», находящимися в языковой компетенции детей. Абстрактные слова обыденного языка: «добро» и «зло», «красота» и «счастье», «дружба» и «любовь», «время» и «настоящее», выступают терминами в подавляющем большинстве культурных философско-мировоззренческих концепций. Абстрактные слова обыденного языка – своего рода «материальный субстрат» любого мировоззрения, любой идеологии. В «Светлячке» знают, какие представления дети связывают с абстрактными словами обыденного языка, знают, с какими мнениями детей воспитатели столкнутся в ходе бесед. Накоплен богатейший эмпирический материал, идёт работа по подтверждению типологии спонтанных мировоззренческих представлений, созданной в Психологическом Институте РАО.
Специфика эксперимента, осуществляющегося в детском саду, состоит в поиске всё новых предметов исследования. Так, например, сейчас изучается влияние сократического диалога на становление логических компонентов в мышлении старших дошкольников, на развитие речи детей. Широко применяется метод срезов, сравнительный и экспериментально-генетический методы. Выделены экспериментальные и контрольные группы, с относительно гомогенным по уровню интеллектуального развития испытуемых, составом. В обеих группах, с использованием надёжных, валидных методик проводится срез, позволяющий оценить актуальный уровень развития логического мышления и речи. В экспериментальной группе организуется серия сократических диалогов с детьми, экспериментальное обучение по программе «Воспитательный диалог», а в контрольной такого обучения не проводится. Через полгода – новый срез. Далее, сравнение и выводы о влиянии сократического диалога на интеллектуальное развитие испытуемых. Срезов будет несколько, эксперимент – лонгитюдный. С нетерпением ждём результатов. Результаты очень важны для всех, кто занимается «Философией для детей» в России.
Пропедевтика программы «Философия для детей» - отдельная тема. Трудно переоценить, то, что уже сделано в этом направлении в «Светлячке». Как известно (было доказано нами на материале эксперимента в «Гусельках») нижняя возрастная граница, преодолев которую ребёнок приобретает способность к участию в полноценном сократическом диалоге, - пять с половиной лет. До этой поры в психике ребёнка ещё в полной мере не вызревают необходимые предпосылки, у многих детей ещё попросту отсутствуют спонтанные мировоззренческие представления, а без них диалог не проведёшь. Мы рекомендуем начинать «Воспитательный диалог» во втором полугодии старшей группы. Таким образом, программа рассчитана на полтора года. Однако, педагоги детского сада, руководствуясь положением Л.С.Выготского о ведущей роли обучения в развитии ребёнка, думают, о формах и содержании работы в более раннем возрасте. И такие формы найдены. Подобрана специальная литература, детям читают художественные произведения, знакомят с народным фольклором, где звучат абстрактные слова обыденного языка. На прогулках, в группах одним и тем же абстрактным словом обыденного языка педагоги стараются обозначить как можно более разнообразные сегменты объективной и субъективной реальности. Например, дети ищут красоту в птичке и снеге, в дереве и дороге, в картине и песне, поступке и чувстве… Таким путём взрослый направляет генез спонтанных мировоззренческих представлений детей, создаёт в психике детей образы, психологически соотнесённые с абстрактными словами обыденного языка, а так же предпосылки к обобщению и осознанию этих образов.
В «Светлячке» отлично понимают важность сопряжения усилий родительской и педагогической общественности в инновационном процессе. Родителей информируют о целях и задачах программы, объясняют, как самостоятельно побеседовать с детьми на воспитательные темы, предлагают соответствующие, понятные людям без специального образования, конкретные методические разработки. В «Светлячке» ведётся постоянный мониторинг мнений родителей о программе «Философия для детей». Особенно интересно, что даже родительские собрания, организуются в логике сократического диалога. То есть родители получают возможность оказаться на месте ребёнка, примерить на себя новые образовательные и воспитательные технологии.
«Светлячок» активно занимается популяризацией программы «Философия для детей» («Воспитательный диалог») в своём регионе, контактирует со средствами массовой информации. Педагоги выступают на местном телевидении, радио. Сообщения о «Философии для детей» в «Светлячке» появляются в прессе и интернете.
Заведующий МДОУ «Светлячок» Е.И. Кривулько, заместитель заведующего по воспитательной и методической работе О.Б. Стадник, не просто управленцы, они прекрасно осведомлены о программе, сами пошли у нас обучение, имеют опыт работы. Без их участия и любви к программе эксперимент непременно бы заглох. Все знают, что сегодня проще «не высовываться», а они, во многом на свой страх и риск, не для галочки «Философию для детей» внедряют, а из желания добра детям, из творческой жилки, исследовательской, из-за настоящего стремления к развитию коллектива. Огромное спасибо и низкий поклон им.
Ну вот, все «необходимые и достаточные» слагаемые успеха «Светлячка» перечислил. Ещё раз про себя масштабу и стройности уже свершённого в «Светлячке» изумился. План семинара к девяти часам вечера так же был составлен. Еле доплёлся до места отдыха. И без сил отошёл ко сну. Лёг без сил, спал без снов. Проснулся бодрым и сильным.

Первый день семинара. Различия зарубежных и отечественной программ диалогического воспитания и развития детей

Начался первый день семинара.
В семинаре приняли участие более 40 педагогов. Для Лянтора это много. Были представлены почти все детские сады и несколько школ. Делегации из некоторых детских дошкольных учреждений возглавляли заведующие. Мне особенно запомнилась группа педагогов из «Ромашки», весьма представительная группа. На семинаре присутствовали учёные, деятельность семинара широко освещали местные СМИ. Приехали гости из детских садов Сартыма, посёлка нефтяников, расположенного в 100 километрах от Лянтора.
Первый день мы начали с сократического диалога на тему «Воспитание». Я подготовил специальный проблемный текст, отталкиваясь от которого, мы без сучка и задоринки вышли на указанную животрепещущую тему. Были подняты серьёзные вопросы, были услышаны разные позиции, были даны дефиниции воспитания. Эти определения тут же подвергались испытанию нашей актуальной социальной действительностью. Мы думали, решали, как можно воспитать Человека, в условиях охваченной системным кризисом, современной России. Мы думали, о том, кто является субъектом воспитания, о манипуляции сознанием, о семье и школе, о роли СМИ, о «свободном» воспитании, либеральной доктрине, о её крахе и лживости, о передаче традиций высокой русско-российской культуры подрастающим поколениям. После часа оживлённой дискуссии я с радостью убедился, что нахожусь в среде благожелательных, неравнодушных, умных, опытных единомышленников, в высокопрофессиональной среде. Затем мы сравнивали традиционное занятие в детском саду и тот диалог, в котором только что с таким азартом участвовали. Сравнение по разным параметрам позволило выявить особенности учебной технологии программы «Философия для детей». Причём, важно, что педагоги сами пришли к верным выводам и обобщениям.
Далее последовала лекция о педагогических основаниях диалогического воспитания и развития детей старшего дошкольного возраста. Я рассказывал об истории диалогического воспитания в России и мире. Звучали имена классиков диалогического воспитания детей: А.А.Перовского, В.Ф.Одоевского, К.Д.Ушинского, Л.Н.Толстого, А.С.Макаренко, В.А.Сухомлинского. Не обошли мы вниманием и мировой опыт, мысленно перенеслись в Афинские мусические школы, «встретились» с Я.А.Коменским, И.Г.Песталоцци… Я очень подробно рассказал участникам семинара о Мэтью Липмане, американской программе «Философия для детей», программе наиболее распространённой в мире. Я рассказал о верных и последовательных продолжателях дела Липмана в России. О замечательных книгах известного философа, популяризатора программы Липмана в России, доктора философских наук из Института философии РАН Н.С.Юлиной, доктора философских наук Л.Т.Ретюнских.
Особый акцент мною был сделан на различиях между американской программой «Философия для детей» М.Липмана, австралийской программой «Кукольная больница» (для старших дошкольников) и нашими, отечественными разработками по философии для детей – программой «Ромашка-Почемучка» (для младших школьников) и «Воспитательный диалог» (для старших дошкольников). Я не счёл необходимым скрывать от педагогов свою категоричную, «выстраданную» годами практики (в том числе и работы по «Кукольной больнице» и «Философии для детей» М.Липмана) убеждённость – внедрение в российское образование зарубежных программ в чистом виде неприемлемо.
Некоторые учёные сегодня почему-то игнорируют уже существующие, экспериментально апробированные, доказавшие свою эффективность российские разработки по философии для детей. Игнорируют опыт деятельности Федеральных, Республиканских, Городских, Окружных экспериментальных площадок по философии для детей. Игнорируют многочисленные исследования по философии для детей, осуществлённые учёными из Психологического Института РАО, Московского городского психолого-педагогического Университета, несмотря на то, что серьёзность, научная состоятельность этих исследований за последние десять лет, дважды подтверждалась трёхгодичными грантами Российского Фонда Фундаментальных Исследований, а так же трёхгодичным грантом Российского Государственного Научного Фонда. Игнорируют тот факт, что подготовка педагогов по программе «Философия для детей» более семи лет официально ведётся МГППУ в рамках повышения квалификации педагогов г.Москвы, выдаются соответствующие удостоверения государственного образца, что «Философия для детей» является обязательной учебной дисциплиной в государственном ВУЗе – МГППУ, что уже подготовлено более 8000 педагогов и психологов. Игнорируют, казалось бы, столь «выигрышный», самый сильный аргумент в пользу «Философии для детей» в нашей стране – в 1998г. российская программа «Философия для детей» («Ромашка-Почемучка») уже была рекомендована Федеральным экспертным советом по общему образованию Министерства Образования РФ. Ау, «Философия для детей» была рекомендована девять лет назад! С упорством, достойным лучшего применения, некоторые наши коллеги твердят: «ещё только предстоит проектирование собственных программ», а пока, надо «не изобретать велосипед», а брать из мировой практики лучшее, а лучшее, естественно, по их мнению – американская программа «Философия для детей».
Мы тоже начинали с программ М.Липмана, мы благодарны М.Липману, мы многому у него научились, мы открыты для любого позитивного опыта, восприимчивы для самых различных веяний, тщательно изучаем зарубежный опыт. Но не пора ли снять «розовые очки», как учил великий М.Липман, «встать в рефлексивную позицию», «применить процедуры критического мышления» по отношению к его же собственной программе. Нельзя же 15 лет повторять одни и те же «священные мантры» о «сообществе исследователей», «критическом мышлении», «логически корректных умозаключениях», «полной деидеологизированности» американской «Философии для детей».
Вспоминаю конференцию по «Философии для детей», проведённую в Центральном Доме Работников Искусств (ЦДРИ) 27-29 января 2005г. в Москве, организованную Межрегиональной детской общественной организацией «Философия – детям». На этой конференции многое понравилось, в целом, безусловно, полезное для программы «Философия для детей» мероприятие. Но были и моменты настораживающие, вызывающие протест. В заключительный день нам показали диалог с подростками. Один юноша, со взором горящим, утверждал, прямо как у Фёдора Михайловича Достоевского в «Братьях Карамазовых», «Бесах», «Преступлении и наказании» утверждали разнообразные смердяковы, верховенские, раскольниковы, что если полезно, выгодно, то и позволено. Утверждал, что всё позволено людям сильным. Что позволено всё. Что относительно всё. Даже убить можно. Что есть люди и есть «остальные». Вот такая ницшеанская, если не сказать больше, звучала точка зрения. Не просто звучала, а «логически корректно», с соответствующими аргументами, и развёрнутой «экспликацией оснований» столь «продвинутых» суждений. Конечно, были и другие мнения. Но молодой оратор явно переубедил несколько своих ровесников.
Вот тут и вопрос у меня возник. Педагог в таких условиях, что, в политкорректном раже должен «хвалу и клевету» равнодушно принимать, делать вид, что «движение всё, цель – ничто», что главное «процедуры мышления», а выводы, посредством этих процедур приобретённые, так, пустяки? Очень жаль, и неправильно это, что педагог как бы встал над схваткой, занял позицию «вненаходимости», не постарался донести до собеседников красоту и правоту другого, подлинно гуманистического выбора. Не нашёл слов? Побоялся обвинений в «индоктринёрстве»? Не знаю.
Просто я ещё раз убедился, не можем мы о формировании логики размышления, как сверхзадаче программы «Философия для детей» говорить, в отрыве от аксиологии, в отрыве от собственных духовных традиций. Нам не безразлично, к каким выводам дети придут. На самотёк такие вещи не пускают. В России педагог всегда был и будет наставником. А не простым передатчиком «компетенций», пусть даже компетенций в области логического мышления, и даже посредством программы М.Липмана. Логика не цель, логика – средство духовного развития, точнее, лишь одно из средств. Это в позитивизме западном логика превыше всего ставится. Это Дж.Дьюи, на позитивизме которого, по большому счёту, «Философия для детей» М.Липмана зиждется, постулирует, что «человек, умеющий логически корректно мыслить, будет поступать в соответствии с критическим императивом Канта». А в Русско-российской будь то религиозной, философской или литературной традиции не так. У нас всеединство. Мало для познания мира и праведной жизни в нём одного разума. «Разум подлец, оправдает всё что угодно» - прав Достоевский! Все силы человека, весь его опыт: рациональный, интуитивный, эмоциональный, религиозный в познании мира надо совокупить, мир только цельный человек познавать может. Иначе конфуз выйдет, мерзость.
У нас, в русско-российской культуре, есть понятие правды, и правда у нас выше логики, ибо правда логику в себя включая, есть не голая «логика», «мыслительная процедура», а «единство истины с добром и красотой»! В своих предельных проявлениях, в своей святой непостижимости, герои любого народа, и американцев и русских и евреев логикой одной никогда не руководствовались.
Не по логике поступали моряки «Варяга» и «Курска», жители блокадного Ленинграда и наши ребята в Чечне, да сонмы примеров можно приводить. Поступали вопреки логике, по правде и совести. По логике состояния большие кем-то виртуозно наживались, по логике мародеры на костях праведников свой гешефт имели. И героев с подлецами равнять… Говорить, что всё относительно… Что любая точка зрения принимается, имеет право на существование… Что движение всё, цель ничто… Что чёрное от белого не отличается, всё только от ракурса рассмотрения зависит? «Что воля, что неволя, всё едино, спите храбрые воины»… Так вот, это отрицание правды, её абсолютности, трансцендентности – как раз и на руку подлецам, софистам всех мастей и оттенков.
Вся жизнь и особенно смерть Сократа – что как не подтверждение моим словам? Что разум Сократа значил бы без его даймона – голоса совести? И разве логика Сократа рука об руку с даймоном Сократа не привели его к мысли об онтологичности идей, об их, идей, вечности, неизменности, абсолютности. К мысли, что есть правда, благо, красота! И правда одна! Не может быть несколько правд! Если их несколько, то правды вообще нет. Что не всё в этом мире относительно. Что есть высший суд. Что есть вертикаль, а не конгломерат равнозначных мнений. Что мироздание – космос, порядок, а не хаос. Что не всё позволено!
И Сократ, нарушая, страшно подумать, указания самого М.Липмана, отнюдь не логику только у своих собеседников развивал. Сократ звал-вёл к правде в своих диалогах знаменитых. Сократ знал к чему вести, ему не было безразлично, какой след оставят в душе собеседников диалоги с ним. Сократ, по моему мнению, являл собой высочайший образец воспитателя, наставника. Он умел, оттолкнувшись от голоса собеседника, не подавляя его, учась у собеседника, повести человека вверх, к совместному постижению правды. Вот какие слова, приписывает Сократу Платон, послушайте. «Цель моей майевтики состоит в том, что бы помочь отделить фантазии и лживость в молодых душах от вещей здоровых и реальных». Вот в чём цель-то, поймите вы, уважаемые критики «воспитательного крена», «воспитательной направленности» наших отечественных программ по философии для детей. А логика – это одно из средств!
Впрочем, уважаемые наши критики, не верите нам, прочтите внимательно своего «гуру» – М.Липмана. М.Липман без обиняков правду-матку о целях своей «Философии для детей» прямо в глаза так и режет. А цели две. Есть цель когнитивная, познавательная: «развитие логически корректного мышления», «способностей к рефлексивному и креативному мышлению». Но есть цель и воспитательная! Неужели вы слона опять не заметили? Цель эта состоит в «воспитании человека, осознанно принимающего нормы жизни в открытом демократическом обществе». А идеалом такого общества, при всех оговорках, могу вам с десятком цитат в руках доказать, М.Липман считает своё, родное американское общество. И правильно, со своей позиции, разумеется, делает. И Карл Поппер, автор бестселлера «Открытое общество и его враги», самого термина «открытое общество», тоже под «открытым обществом» лишь западные общества мнит. А остальное человечество… Обратитесь к названию книги, поймёте куда относит. Так вот, и получается есть у М.Липмана сверхзадача, - воспитать 100% гражданина США, убеждённого, что его страна и есть самая лучшая и правильная, открытая, дальше некуда, демократия. Человека, осознанно принимающего нормы жизни в этом раю на земле. Достойная для американского педагога воспитательная сверхзадача.
Почему нельзя в наши школы и детские сады вводить «Философию для детей» М.Липмана, другие зарубежные программы? Потому что мы не американцы! Нам зачем из своих детей американцев делать? Куда прикажете нашу историю и культуру девать? И какое место нам уготовано в «новом мировом порядке»? И как представлены в «Философии для детей» М.Липмана наши духовные корни, наш мировоззренческий выбор? Нам что, телевидения мало?
Нет, господа хорошие. Американцы знают, куда своих детей вести. Китайцы резолюции принимают: «будем воспитывать молодёжь в соответствии с конфуцианством и решениями последнего съезда КПК». Индийцы тоже не отстают. Во «Всеиндийской декларации педагогов» пишут, что они «старейшая на континенте демократия», «древнейшая мировая культура». И про буддизм пишут, и про «индийский путь» и «индийские ценности», что их надо сохранить, детям передать, и на этой самобытной основе рывок совершить.
А мы… А мы как будто и не жили? У нас не было Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Достоевского, Толстого, Есенина, Маяковского, Шолохова? Не было Гагарина и Жукова? Не было тысячелетнего государства на одной шестой Земли? Не было победы над фашизмом, за которую мы дороже всех на свете заплатили, и решающий вклад в эту победу внесли? У нас всё это было! А раз так, то были и ещё живы ценности, выстраданные нашим многонациональным народом. Вот эти-то ценности, а не американские мы будем детям передавать. Нам наша Родина со всеми её бедами и неустроенностью в сто крат милее любых заокеанских райских кущ. Мы уже воробьи стрелянные, знаем, видим, куда отказ от своей духовной сущности приводит. Мы из наших детей не американцев будем воспитывать, а граждан России, «осознанно принимающих» духовный и исторический выбор своих предков, своей великой культуры. На том и стоим! Вот такая у нас философия!
Слушали меня лянторские воспитатели внимательно, напряжённо. Незаметно первый день семинара подошёл к своему экватору. И ко мне в перерыве многие педагоги подходили. Выражали свою солидарность. Говорили о поддержке идеи о том, что наше образование должно, без чванства, без искусственной самоизоляции, без «квасного патриотизма», без превращения в «этнографический заповедник», беря от мирового опыта всё лучшее, - всё-таки найти способы отстаивания духовного выбора наших предков, трансляции высоких ценностей Русско-российской культуры нашим детям. Говорили, что все свои силы кладут, что бы дети не забыли, кто они, откуда родом. Что бы дети наши в манкуртов не превратились. Что бы связь поколений не прервалась, что бы мы не сгинули, не растворились в чужеродной глобализаторской культуре Микки Маусов, Гарри Поттеров, Дядюшек Скруджей, под сладкие песни жутко демократических сирен.
После перерыва, отвечая на вопросы слушателей об отличиях американской программы «Философия для детей» от отечественной одноимённой программы, я остановился на следующих частных, по отношению к сформулированному выше, тезисах.
В программе М.Липмана основной акцент делается на освоении гносеологических (связанных с познанием) вопросов. В наших программах для старших дошкольников и младших школьников содержание иное. Мы сохраняем некоторые удачные темы, касающиеся развития способностей к логическому мышлению, например, «Сравнение», «Поиск различий», но эти темы играют в наших пособиях подчинённую роль. У нас доминируют темы этические, эстетические, морально-нравственные, онтологические, аксиологические, темы взаимоотношения людей. Мы считаем такое изменение содержания программы оправданным двумя основными обстоятельствами. Во-первых, содержание наших программ более полно отвечает возрастным особенностям дошкольников и младших школьников, соответствует интересам детей. При подборе тем для обсуждения, мы исходили из возрастной периодизации психического развития по типам ведущей деятельности, созданной Д.Б.Элькониным, из большого опыта практических занятий, который свидетельствует – нашим детям наиболее интересны не гносеологические, а морально-нравственные темы. Во-вторых, именно аксиологические, онтологические темы, вопросы о смысле человеческой жизни, целевой детерминации человеческого бытия в мире, вопросы о добре и зле, о красоте и предназначении человека – являются центральными для русско-российской философской, литературной, культурной традиции.
Наши методические руководства для учителей и стимульные тексты (повести для детей) так же не копируют, а существенно отличаются от американских и австралийских разработок. У нас каждой теме посвящён специальный, отдельный фрагмент повести для детей. У Липмана учителю приходится определять, выделять этот фрагмент самостоятельно. У нас в методическом руководстве для педагогов есть раздел «Представления детей». Из него учитель узнаёт, с какими мнениями, познавательными и личностными позициями детей он встретится при организации дискуссии. У Липмана тоже есть аналогичный раздел, но там слишком мало конкретики, слишком много общих философских рассуждений и сентенций. Липман написал свою программу в 60-х годах прошлого века. Он опирался на эмпирический материал, на высказывания и мнения американских детей полувековой давности. Мы же, на мнения современных российских детей.
Кроме того, нами разработано понятие «спонтанные мировоззренческие преставления детей». Спонтанные мировоззренческие представления не раз становились предметом наших экспериментальных исследований. Мы изучали, какие именно признаки, образы и представления дети, обладающие наглядно-образным, в спонтанных понятиях мышлением, субъективно, психологически связывают с тем или иным абстрактным словом обыденного языка. Мы разработали психологические методики, позволяющие в вербальной и изобразительной формах экстериоризировать (выявить, опредметить) спонтанные мировоззренческие представления детей, построили научно обоснованную типологию мировоззренческих представлений старших дошкольников и младших школьников. У Липмана нет подобных исследований, нет подобной типологии. Поэтому, он вынужден двигаться интуитивно, руководствоваться наитием, в описании представлений детей. Не отрицая роли интуиции, мы подвели серьёзную научную, психологическую базу, собрали богатый эмпирический материал, обобщили его в разделе «Представления детей», и предоставили в полное распоряжение педагогов.
В следующем разделе методического руководства: «Цель и основные направления дискуссии», мы отвечаем на главный вопрос, который чаще всего педагоги задают в такой немудрящей редакции: «Куда мы должны вести детей?». Мы формулируем те выводы, которые могут сделать дети, формулируем на языке, понятном нашим маленьким собеседникам. С точки зрения М.Липмана и его последователей в России это крамола, индоктринёрство и т.д. Мы так не считаем. Нельзя вести диалог, если ведущий для себя изначально не сформулирует цель, не скажет себе, за что он борется, за что сражается, какие ценности отстаивает. У ребёнка есть «голос», но и у педагога он должен быть. В «голосе» педагога должны звучать «голоса» наших великих писателей, философов, «голос» нашего народа, «голос» нашей культуры. М.Липман и его последователи очень боятся насилия над ребёнком, насилия над его мнением. Мы тоже боимся. Не надо никакого насилия. Надо просто знакомить детей с «выбором» их предков. А то ведь и телевидение и другие СМИ, и эстрада современная и многие писатели детские, и политические деятели в погоне за общечеловеческими ценностями (под которыми понимаются почему-то лишь ценности «золотого миллиарда») скоро окончательно вытравят, выжгут калёным железом политкорректности всё русское, российское, всё национальное, всё отличающееся от заокеанских образцов. «Свободный выбор», якобы совершаемый ребёнком, такой же блеф как «свободный рынок». Ребёнок, через самые изощрённые технологии, ещё не успевая дорасти до самостоятельного выбора, уже становится объектом манипуляции со стороны целого сонма заинтересованных лиц. Мы как раз и хотим дать реальную альтернативу. Пусть действительно ребёнок выбирает, но что бы ему выбирать, он должен знать, что кто-то считает деньги, материальные блага высшей ценностью, а кто-то субстанции духовного порядка. Что кто-то превозносит атомарного индивида с его эгоизмом и гедонизмом, под маркой «свободы», а кто-то человеческую солидарность и самопожертвование ради надличностных целей. Что кто-то живёт для себя любимого, а кто-то для людей. «Индоктринёрство» и «полная свобода выбора» - две химеры. Предельные выборы человек всегда делает сам!
Липман предлагает не делать выводов в диалогах с детьми. Иногда дети говорят вещи, нам как педагогам неприятные, далёкие от высоких идеалов. Мы не срываемся на окрик, не одёргиваем, не «тащим» всех за уши к идеалу. Мы беседуем, доказываем, аргументируем. При подведении итогов мы все прозвучавшие точки зрения озвучиваем, все, включая и свою собственную.
С другой стороны, человеческое мышление дискретно. Нельзя только ставить вопросы и тонуть в мириадах взаимоисключающих ответов. Человек должен давать себе ответы, фиксировать результаты мышления словесно. Потом, вновь и вновь возвращаться мыслью к предмету, совершенствовать собственную картину мира. Но вечный диалог без ответа, как движение без цели. Диалог без выводов, без завершённости, без удовлетворённости, наконец, проделанной работой – путь в никуда, путь к нигилизму и гимну относительности всего и вся, путь к безнравственности, всеядности, а то и к шизофрении. Остановись, осознай, подведи итог, соверши открытие, возрадуйся… А потом снова «Скушна теория, мой друг, лишь древо жизни пышно зеленеет». В чём-то разочаровывайся, а что-то навсегда бери с собою и двигайся вперёд! Что-то навсегда бери с собою. И разве следует в угоду «развитию логических и рефлексивных компонентов в мышлении детей» сеять сомнения во всём? И разве помимо логики ума нет логики сердца? И если ребёнок говорит о сострадании, сочувствии, любви своей к людям, о красоте мира… Не лучше ли благоговейно помолчать? А не разрушать его сокровенные чаяния жупелом формальной логики?
Помимо целей диалога мы большое внимание уделяем описанию, экспликации основных направлений дискуссий. Итак, у нас есть пункт «А» - представления детей по теме обсуждения и пункт «Б», те выводы, которые могут быть сделаны детьми в сотворчестве со взрослыми. Основные направления дискуссии – это ключевые точки диалога, позволяющие из пункта «А» попасть в пункт «Б». У Липмана, в его «многовариативном» планировании нет такой чёткой структуры диалога. Это вполне объяснимо. У Липмана нет психологической модели сократического диалога. Опираясь на отечественную психологию, на психологическую теорию деятельности (А.Н.Леонтьев; С.Л.Рубинштейн), на психологическую теорию учебной деятельности (В.В.Давыдов; Д.Б.Эльконин), на положение о единстве деятельностного и понятийного аспектов сознания, мы разработали психологическую модель полноценного сократического, философского, мировоззренческого диалога.
Мы осуществили психологический анализ 25 аутентичных, дошедших до нашего времени сократических диалогов. Мы выявили этапы сократического диалога, способы организации диалогического взаимодействия людей, специфичные для становления осознанного, культурного мировоззрения. М.Липман исходит из учения Дж.Дьюи, на наш взгляд, его модель диалога носит формальный, поверхностно-описательный характер. У нас более теоретический, психологизированный подход. В нашем подходе логика перестаёт быть формальной, становясь последовательно диалектической. Дж Дьюи и М.Липман не говорят о психологическом смысле того или иного этапа сократического диалога, не дают именно психологического анализа деструктивной майевтики, конструктивной майевтики и агона, как основных методов сократического диалога. Педагог, вооружённый психологической моделью сократического диалога, знанием этапов сократического диалога, лучше понимает смысл собственных действий, чем педагог, заучивший несколько заклинаний о «сообществе исследователей», «критическом мышлении» и «симметричных отношениях» с учащимися. Сократический диалог, позвольте напомнить, не М.Липман придумал. И прагматизм Дж.Дьюи, в купе с его позитивизмом имеют такое же отношение к классическому сократическому диалогу, как классика Моцарта, Бетховена, Чайковского, Свиридова к «творчеству» американских рок и поп-групп.
В наших методических руководствах для учителя, применительно к каждой теме мы пишем, как создать проблемную ситуацию, помочь детям высказать собственные мировоззренческие представления, решить проблемную ситуацию на актуальном уровне собственного развития. Мы пишем, как создать зону ближайшего развития для уже имеющихся у детей спонтанных мировоззренческих представлений, в какой конкретно момент диалога, и в какой конкретно форме применить майевтику и агон. У М.Липмана другая структура методического руководства, с его методическим руководством, естественно, по нашему пристрастному мнению, учителю работать гораздо сложнее.
Наконец, в наших методических руководствах звучит родной для ребёнка фольклор, виден житейский, обыденный опыт нашего народа (пословицы, поговорки), знакомая детям, близкая им культурная, социальная реальность.
А у Липмана: то экзамены в детском саду, то «Матушка Гусыня», то День Благодарения, то «злая колдунья с Запада», то «рождественская индейка», а то и вовсе «плей-до»… Но это уже, конечно, без сарказма, действительно частности. Это легко поправимо.
И последняя «информация к размышлению». Я ни на что не намекаю, а просто констатирую. Программа М.Липмана широко поддерживается западными неправительственными организациями и фондами. Поддерживается деньгами, грантами, обучением педагогов, идейным и методическим патронажем. Программа М.Липмана активно внедряется в образование постсоветских государств, Китая, Ирана и т.д. Наиболее динамично растёт сеть школ на ныне «нэзалежной», братской Украине. Наверное, западные филантропы действительно прониклись трогательной заботой об образовании в указанных странах. Наверное, благородная инициатива «сверху» нашла столь же живой, честный и бескорыстный отклик «снизу». Но почему-то «демократизация» образования в некоторых странах, где «Философия для детей» М.Липмана в последние годы так «естественно», сама по себе растёт, «цветёт и пахнет» оборачивается всё усугубляющимся кризисом…образования. И Россия, здесь, увы, не исключение. И что это за демократизация, если для огромного количества людей качественное образование попросту материально недоступно? И мы прогресс наблюдаем в плане доступности и качества образования или регресс?
Была у нас школа для всех, одинаково детей министров и доярок учили, обучение без заранее заданного социального масштаба. Мы всех учили так, как на Западе учат представителей высшего класса, элиты. Каждый ребёнок свой шанс получал, государством гарантированный шанс. И ЮНЭСКО нашу школу 60-х годов прошлого века к числу лидеров (третье место в мире) причисляло. А сейчас «назад в прошлое», пусть и с интернетом. Деньги есть – элитный детский сад, экзамены и обучение в «престижной школе», репетиторы и подготовка в ведущий вуз. Денег нет – детского сада нет, школа «массовая», учителя не по всем предметам, репетитора не наймёшь, и контингент, «день прошёл, и слава Богу», а о вузе если родители бюджетники и думать позабудь. Кредит возьмешь, так его же с процентами отдавать надо. А как отдать, если ты не в экономисты, а в учителя, например, готовишься. Вот и получается, школа наша из массовой, общедоступной, бесплатной, подлинно демократичной превращается в сословную, платную. К «высшим сословиям» принадлежишь – тебе и карты в руки, и гимназия и реальное училище, как до революции, и университет. А к «низшим»70% – добро пожаловать в церковно-приходскую школу, массовую. Хорошо ещё «закон о кухаркиных детях» не реанимировали. А из неё, если ты не Михайло Ломоносов, вуза как своих ушей не видать. Спасибо за такую «демократизацию», нашим доморощенным демократизаторам. Спасибо и их зарубежным кукловодам. «Что имеем, не храним, потерявши – плачем».
При нашей демографической катастрофе, нашем состоянии «человеческого потенциала» нам ведь надо каждого ребёночка пестовать, каждого развивать. А мы крест ставим на детях из огромных социальных групп, заранее их обрекаем на роль дешёвой, неквалифицированной рабочей силы, на роль социальных аутсайдеров из четвёртого мира, которые результаты своего тяжелейшего труда неэквивалентно на нитку бус обменяют. Вот такая у нас демократизация.
В рыночном, капиталистическом обществе любой выбор имеет свою цену… А не можешь эту цену заплатить, и товар вожделенный не получишь. Зачем нищим, обобранным до нитки людям рассказывать о «свободном выборе», зачем душу травить? Ваш «свободный выбор» на психологическую пытку смахивает, на издевательство, на глумление. Терпеливая мы нация! Кое у кого «Катрина» какая-нибудь случится, они и расчеловечиваются. А с нами чего только не было за прошедшие 15 лет. И только отечественная культура нас ещё как-то держит. А вы хотите несущие стержни вытащить-подрубить. Вы хотите графитовые стержни торможения инстинктов вытащить из атомного реактора. И про Чернобыль не помните? И думаете «отсидеться», «усмирить атом»? Ну-ну, только потом не обессудьте. «Кто не схоронился, я не виноват». Нам уже почти нечего терять, кроме своих цепей.
Первый день семинара завершился лекцией о психологических основаниях программы «Воспитательный диалог». Я говорил о своём видении задач российской психологии на современном этапе. О синтезе достижений нашей дореволюционной и советской психологии. Дореволюционная психология в полный рост ставила проблему «рождения души», «становления начального мировидения ребёнка», «рождения эстетических и религиозных чувств» (Г.И.Челпанов, В.В.Зеньковский и др.). Советская психология дала миру Культурно-историческую концепцию становления высших психических функций (Л.С.Выготский, А.Р.Лурия), деятельностный подход к анализу психики (А.Н.Леонтьев, С.Л.Рубинштейн, В.В.Давыдов). Сегодня надо реанимировать системообразующую проблему дореволюционной психологии и применить к её решению методы, выработанные в советское время. Только так мы сохраним субъектность, своё лицо, уйдём от низкопоклонства и эпигонства, вернём шанс на развитие. Мы рассуждали о деятельности и учебной деятельности. О спонтанных и научных понятиях. О спонтанных мировоззренческих представлениях, как особом виде спонтанных понятий. Приводили много примеров. Я говорил о потенциале наглядно-образного мышления, о «модельных представлениях» и «умных образах», о символических метафорах, посредством которых даже дошкольник может обнаруживать некоторые существенные, теоретические отношения объективной реальности. Я говорил о родовых чертах, «силе» и «слабости» детской логики. Я говорил о необходимости и возможности сократических диалогов с дошкольниками и младшими школьниками.
Наибольший отклик среди слушателей вызвало обсуждение роли слова, знаков в мышлении и воспитании детей. Л.С.Выготский связывал преодоление кризиса 7-ми лет с формированием опосредствованности, произвольности психических процессов. Меняется социальная ситуация развития ребёнка. В школе ребёнок должен научиться делать не то что хочется, а то, что необходимо, подчинить себе свои собственные психические функции. Согласно концепции Л.С.Выготского между желанием, аффектом, чувством ребёнка и его поступком, поведением «вклинивается интеллектуальный момент». А что это может быть за «интеллектуальный момент» как, не «основной материал» наглядно-образного мышления, как не спонтанное понятие? Захотелось встать посреди занятия в детском саду или в школе и к окну подойти. Но тут вспоминаешь, что ты ученик. И соответствующие признаки добропорядочного ученика в голове всплывают. Вот и удержался на соответсвующей планке.
Ещё Френсис Бэкон, английский философ Нового времени, писал об «идолах» рынка, площади. Люди общаются посредством языка, вкладывают в слова разные смыслы. Одно и то же явление можно по-разному словесно обозначить. «Как корабль назовёшь, так он и плыть будет». Для воспитания детей надо, что бы самые важные, мировоззренческие, обобщающие, абстрактные слова обыденного языка наполнялись бы культурными смыслами, значениями. «Добро», «зло», «красота», «счастье», «дружба», «Родина», «взрослые», «свобода» и т.д.… От того, каким содержанием прирастают эти слова в сознании наших детей, напрямую зависит их поведение, их жизнь. Поскольку абстрактные слова обыденного языка опосредствуют человеческое мировоззрение, служат его «единицами», вклиниваются между нашими желаниями и нашими поступками, «тормозят» низменное, зовут к возвышенному, нельзя нам подмены смыслов этих слов допустить. Если считаешь, что Родина, там, где твой банковский счёт, где «хорошо живётся моим собакам», где сытнее… Если слово «Родина» как у одного певца, что с фонограммами так смело борется, с другим словом рифмуешь… То, понятно, какую ценность ты как человек представляешь, понятно, каких от тебя поступков следует ожидать. А в нашей культуре «Родина» - мать, так что же сыновья и дочери мать в беде должны оставить. Поиметь от её щедрот, пока мать в силе, а потом предать и забыть, да что бы мачехе понравиться над матерью покуражиться…? Вот что слово и стоящие за ним мысли да чувства значат. Вот где выбор-то настоящий.
Долго мы ещё потом в кулуарах разговор о том, как язык наш коверкают, и как через это души детей калечат, продолжали. Наполнение абстрактных слов обыденного языка чуждыми, разрушительными смыслами, искажение, свойственных для отечественной культуры значений этих «несущих» мировоззрение слов, – это психосемантическая диверсия, ключевой элемент старого как мир, сейчас бесконечно усовершенствованного оргоружия, оружия войн постмодернистской эпохи.
Я удивлялся психологической «подкованности» лянторских педагогов, их проницательности, психологической грамотности, осведомлённости. Первый день семинара закончился. Наступил день второй.

Учиться в деятельности

Мы являемся приверженцами деятельностного подхода к обучению – обучению детей и обучению взрослых. Ещё на стадии планирования семинара мы – я, Е.И.Кривулько, В.А.Гобнасырова решили включить в программу семинара обучение педагогов навыкам самостоятельного проектирования воспитательных, мировоззренческих диалогов. Сказано – сделано. Сначала подробный инструктаж и примеры методических рекомендаций по организации диалогов из программы «Воспитательный диалог». Развёрнутое напутствие, анализ принципов построения наших методических руководств. Многое пока педагогам неясно. Это и хорошо. Так и задумано. Мы будем учиться в деятельности. Как не ошибиться с выбором темы диалога? Как составить проблемный текст для учащихся? Как реконструировать логику мышления старших дошкольников? Как «угадать» мировоззренческие представления детей по теме диалога? Как правильно обозначить цели дискуссии? Как подобрать оптимальные вопросы для обсуждения? Проблемы для меня не новые. Ожидаемые, типичные. Люди спрашивают, они – заинтересованная сторона. А моё дело – не сторона. Я отвечаю, делюсь практическим опытом. Чувствую, так можно весь день рассказывать. Интенсифицирую процесс, врубаю форсаж. Педагоги разделились на шесть групп. Задание у всех одно и то же. Написать стимульный текст и методическое руководство по организации одного занятия-диалога с детьми. На всё, про всё – один час времени.
Небольшую оплошность допускаю, пропускаю с виду безобидный, а по существу «коварный» момент. Придумали таки лянторцы как себе жизнь облегчить. «А можно, в качестве «стимульного», проблемного текста взять произведения писателей, сказки, а не самим сочинять?» «Можно» - отвечаю. В первые 10 минут слушатели живописными таборами по саду кочевали, книг каких-то понабрали, на партах разложили. Наш «Воспитательный диалог» тоже внимательно изучали, особенно то место, где про структуру методического руководства. Процесс пошёл. Часа не хватило. Ещё 15 минут потребовали. От каждой группы – по выступающему. Остальные – команда поддержки, с правом индивидуального голоса для каждого игрока. 15 минут доклад, 15 минут рефлексия и прения, направленные на совершенствование проектов.
Интересно получилось. Сразу видно, на что внимание обратить. Все шесть групп пока не отважились на создание оригинального, своего проблемного текста. Все за бороду Л.Н.Толстого попрятались. Нет худа без добра. Интересные проекты по мотивам сказок Толстого получились. Все реализуемые, все с «изюминкой».
Общий вывод: тема диалога должна соответствовать представлениям детей и направлениям дискуссии. Мелочей нет. Лучше всего удалось описание мировоззренческих представлений детей. Самым трудным оказалось – верно поставить цели, найти направления трансформации имеющихся у детей мировоззренческих представлений. Мы поняли, что нельзя цели только «процессуальные» давать. «Научить логически корректно мыслить». «Способствовать развитию творческого мышления, речи и коммуникативных навыков». Один педагог так и сказал: «Это цели для проверяющих инстанций, их хорошо в журнал записывать, а диалог организовать такие аморфные, расплывчатые декларации, «протоколы о намерениях не помогут». Надо цели, как выводы, которые дети смогут сделать, сформулировать – конкретно. Надо самому сначала знать, что сказать в диалоге хочешь. Педагоги самокритично отметили – не хватает багажа. Придётся заглянуть в философский словарь, вспомнить как в нашей классической литературе те или иные понятия трактуются… Необходимо самообразованием непрестанно заниматься. Поучительное обсуждение проектов получилось, во всех смыслах поучительное.
После обеда мы пустили в ход оружие большого калибра, были у нас в запасе «домашние заготовки». Педагоги уже в роли «проектировщиков» побывали. Теперь меняем галс. Обсуждаем реальные занятия, записанные на видео – занятия воспитателей из «Светлячка». Алгоритм анализа уже явственно вырисовывается. Мне самому не терпится «один раз увидеть». Увидели мы не один раз, а целых четыре. До чего же индивидуальность, личность педагога на каждом занятии сказывается. Нет никакой унификации. Свобода творчества и реализации есть. Мы все педагоги, знаем, как трудно внимание детей удержать, особенно в старшей группе. Знаем, что чудес не бывает, что любая импровизация должна быть хорошо подготовлена. Умеем заранее отрепетированные, «постановочные», «театральные» занятия от всамделишных отличать. «Светлячку» перед коллегами тоже нельзя в грязь лицом ударить. А то все благие слова – вмиг обесценятся. Скажу сразу – не подкачал «Светлячок». По детям видно – как они общаются, как умеют тему поддержать-проследить-раскрыть. Как мнение своё не стесняются сказать. Какой доверительный, серьёзный тон у педагогов, а где надо и шутка, и юмор, и розыгрыш, и игра. А самое главное – действительно значимые, интересные темы, действительно глубокие выводы, действительно развитие мировоззренческих представлений детей, «доращивание» этих представлений до высокого культурного образца.
Занятие по теме «Мальчики и девочки», старшая группа, педагог Л.Л.Редькина. Весёлая музыка. Сказочный антураж. Детишки нарядно одетые как будто на паровозике въезжают в страну «Философия». В первом городе – живут только мальчики, дяденьки, дедушки. Дети вспоминают, чем мужчины занимаются, какими качествами обладают, придумывают название городу мужчин, фантазируют о городских праздниках, порядках, буднях. Незаметно для себя про собственных пап, дедушек, братьев рассказывают. Второй город исключительно женский. Всё повторяется. О мамах и бабушках много тёплых слов звучит, о работниках «Светлячка». А в третьем городе и мужчины и женщины живут. Сплошные плюсы в таком общежитии обнаруживаются. Только дети немного расслабились, а воспитатель, возьми, да и предложи ребятишкам город по нраву выбрать, и свой выбор обосновать. Как же один мальчик метался, определиться никак не мог. Большинство ребят в «Разноцветном» городе захотели жить, это где мальчики и девочки вместе. И даже некоторых сверстников переубедили в «Разноцветный» город иммигрировать.
Говорили об играх мальчиков и девочек, и о «общих» играх. Говорили о различиях. Взаимные претензии звучали, мол «девчонки ябеды», «мальчишки дерутся». Но больше говорили о сильных сторонах обеих полов. Причём, мальчики про мам рассказывали. Девочки – про пап. Поняли, что при всех своих различиях, надо дружить, вместе интересней. Не без мужчин – мужественных, сильных, отважных, не без женщин – любящих, чутких, нежных, заботливых жизнь полноценная не сложится. А завершили диалог красивым парным танцем. Девочка-мальчик, мальчик-девочка. Изящное занятие. Как вальс.
Занятие по теме «Отношения с родителями». Тут личностный эгоцентризм детей под сомнение брался. Педагог С.А.Медянникова своими находками действо разнообразив, работала по нашему методическому руководству, по счастливому, 7-му фрагменту «Воспитательного диалога». Там о девочке с мамой в детский сад идущей повествуется. Хорошо с мамой! Вдруг девочка вспоминает, что дома куклу забыла. «Мама, вернёмся» - просит. Мама объясняет: «Нельзя возвращаться, на работу опоздаю, начальник будет ругаться». Девочка расстроилась, подумала, что мама её не любит. А мама, вот какая мама, видя слёзки на глазах дочки домой, за куклой повернула. «Я всем расскажу обязательно, что мама моя замечательная» - решила героиня повести. Историю две девчонки так здорово в сценках изобразили. Вот эту коллизию философы из старшей группы распутывали. И ведь верно рассуждали. Поняли, что мама-то замечательная, а вот дочка о маме не думала, мамочку не пожалела. Что так не должно быть.
Мама устала, а хочется песенку спеть. Что делать? Денег нет, надо ли подарок выклянчивать? Взрослые приболели, как себя вести? Об этом думая, дети всё чаще стали о любви к родителям говорить, о взаимной заботе, об участии и даже о прощении. А ещё «волшебный цветок» распустился. Что значит любить родителей? Кто о своей любви говорил, тот лепесток к цветку прикреплял. Все участники занятия добрые слова отыскали. Потом ответы сравнивали, обобщали. Педагог применил испытанный сократический метод ведения диалога – конструктивную, положительную майевтику. Вывод – любить значит заботиться, помогать родителям, не только о себе думать, но и о близких своих. Любовь – прекрасное, лучшее на свете высокое чувство. Любовь – радость, счастье. Ради любви люди и живут. Вот бы это занятие на родительском собрании показать. По-новому родители себя увидели бы. Для некоторых – повод задуматься. Урок добра для всех. Трогательное занятие. Как первоцвет.
Занятие по теме «Правда и ложь», подготовительная группа, педагог Т.П.Фасхутдинова. На материале двух историй из «Воспитательного диалога» (история 12, 13), воспитатель поставил детей в ситуацию морально-нравственного выбора. Главная героиня, Света, испугавшись последствий своего плохого поступка (взяла чужую куклу без разрешения, поиграла и не положила на место, вызвав переполох, испугав хозяйку игрушки) решила прибегнуть ко «лжи во спасение». И уже почти всё «уладилось», почти отвела от себя Света тень подозрения. Да не выдержала, призналась. Реакция воспитателя из повести «Короткие истории про Свету и Милу» была предсказуемой, резко негативной. А Катя – хозяйка куклы простила Свету. Решали ребята, надо ли было признаваться, правду говорить. Смолчала бы Света и всё «шито-крыто». Такой агон получился, как пишет известный швейцарский психолог, последователь Ж.Пиаже – А.Н.Перре-Клермон, «социо-когнитивный конфликт произошёл». И две позиции соперничали-боролись, сошлись в лобовой атаке. Некоторые ребята считали, что «не пойман – не вор», если тебя не разоблачили, то и соврать можно, оправданно. Преморальная стадия развития морали по Кольбергу. О поступке не по совести, и соответствии нормам судят, а по внешнему результату. Сказал правду – отец ремня всыпал, обманул – ремня избежал. Вот если одной формальной логикой всё измерять, как поступить следует?
Т.П.Фасхутдинова вместе с ребятами много аргументов нашла, в пользу правды. Определение правды из уст одного мальчика прозвучало: «Правда – это то, как было на самом деле». Ребята говорили о самых неприятных чувствах, что испытывает обманутый человек, как неприятно обманутым оказаться. Ребята говорили о лжи, громоздящейся одна на другую. Один раз соврал, где остановишься? Ребята говорили о совести, что совесть «мучить» станет, что покоя лгун лишится. Что только правда, к прощению приведёт, обсуждали пословицу: «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь». Педагогу удалось привлечь личный опыт детей, прозвучали красноречивые признания, анализировались происшествия в группе. Разное ведь случается.
Ребята думали о мотивах лжи, что заставляет человека опускаться до лжи. Некоторые дети всё-таки сохранили мнение, что иногда солгать не возбраняется, что не всю правду следует в глаза человеку высказывать. Сложная тема. Педагог подчеркнул, что ещё раз к ней вернётся. Неоднозначное занятие получилось. Как жизнь.
Занятие по теме «Красивый человек», педагог Т.А.Штенцова. Старшие дошкольники с их наглядно образным мышлением ещё во многом продолжают оставаться рабами восприятия, на мужчин некоторых чем-то похожи, в том смысле, что «любят глазами». Красивый человек – тот, что хорошо выглядит. Красоту человеческую дошкольники к красоте внешности без остатка сводят. И реклама телевизионная здесь руку, разумеется, прикладывает. «Ослепительно белые зубы». «Отсутствие морщин». «Загар». «Модные аксессуары». Но ведь есть и другая красота в человеке, неявная, потаённая. Красота души, красота помыслов и душевных движений, красота чувств и поступков, красота доброты и участия. Вот эту настоящую красоту человеческую, красоту душевную, педагог и стремился детишкам открыть.
Сначала о двух мальчиках рассказал. Один – брючки помяты, глаз подбит, волосы взъерошены. Второй – чистенький, аккуратненький, как с рекламной картинки сошёл. Кто красивее? Дети отвечают, без раздумий: «Тот, кто хорошо выглядит». А педагог, деструктивной майевтикой вооружившись, создал такой контекст, что бы дети сами поняли ограниченность и поспешность своего суждения. «Вот что было, перед тем, как мы этих мальчиков увидели. Идут они оба чистенькие, аккуратные. Видят, хулиган девочку обижает. Один мальчик, тот, что сейчас неважно выглядит – заступился, а другой мимо прошёл, за костюмчик свой испугался. А теперь, кто красивее?». Призадумались ребята, да пальму красоты в руки мальчишки с синяком, в порванных брючках отдали.
Чего только не было на занятии Т.А.Штенцовой. И поход в «салон красоты», где внешний марафет наводят. И встреча со смешариками. Опять внешняя красота возобладала. «Красивый человек – «в новом костюме», «высокий», «молодой», «телеведущий», «артист», «фотомодель», «богатый, на хорошей машине», «к визажисту ходит», «с пирсингом», «массаж делает», «витамины ест», «худеет, на диете сидит».
А воспитатель знай, своё клонит. Опять деструктивную майевтику на помощь призывает. А мамы и бабушки красивые? Конечно, для детей их мамы и бабушки – красавицы писанные. А ведь у бабушки морщинки, а что если мама старый халатик наденет, красавицей перестанет быть? А папа, картошку на огороде копал, в земле перепачкался, не красив? А Золушка, только на балу у принца красивая, а когда по дому грязную работу для мачехи злой выполняла? А Чудище лесное из «Аленького цветочка» безобразно? А нефтяник, из скважины нефть добывшей, «чёрным золотом» на радости умывшийся, красив? А нянечка? Так почему же они красивы? Ведь явно не фотомодели.
«Мамы красивы, потому что о нас заботятся». «Мамы и бабушки нас любят, вот и красивы». «Потому что добрые и хорошие». «Нефтяник нефть добывает, пользу приносит, без нефти в домах будет холодно, и машины перестанут ездить, вот почему он красивый». «Красивый – это добрый, душевный человек». Постепенно ребята начинают последнюю фразу истории из «Воспитательного диалога» осознанно принимать «Вот штука какая странная. Внешность в человеке не главное».
Особенно сильное впечатление произвёл такой эпизод занятия. Дети подошли к фланелегафу, а на нём фотографии их родителей, близких. И каждый ребёнок о красоте своих близких говорил. В конце занятия, ребята слушали музыку и думали, как стать ещё красивее. Красивое занятие, и мудрое. Как седовласый старик, как ветеран, невзирая на вопли упырей и шкурников, не предавший идеалов своей молодости.
Да, не подвёл «Светлячок»! В заключении, что бы не расплескать чувств, я о Сократе лекцию прочёл. О времени Сократа. О его подлинном демократизме. О его нонконформизме. О его разуме. О его совести. О его вере в абсолют. О том, что не всё продаётся на этой земле. О мерзости софистов-умников, что свой эгоизм на место абсолюта поставили. О сократическом диалоге. Об этапах и приёмах разоблачения лжи. О коварстве постмодернизма. Об Истине, Правде и мнениях. Об авторитете. О майевтике. Об агоне. О братских отношениях с собеседником. И о смерти Сократа. И о том, что, по моему мнению, педагоги «Светлячка» беседовали с детьми так, как это мог бы сделать великий Сократ! Второй день семинара завершился. Наступил день третий, последний.

Открытое занятие - экзамен на профпригодность 

Я готовился к открытому занятию. Рано утром должна была произойти встреча моя с совсем незнакомыми ребятишками. Как примут меня? Не испугаются? Ведь и телевидение снимать будет, и 50 пар глаз за каждым нашим движением следить. Содержательно я знал, о чём и как говорить. Модель диалога, его ход уже выкристаллизовались. Разбуди ночью – без запинки расскажу. Однако, что день грядущий мне готовит? Никогда точно не угадаешь. Любые сюрпризы возможны. Это же люди, человеки, дети. Трудная же у нас профессия. План-то есть у меня, как у мистера Фикса. Но есть ещё один аутотренинг. Надо настроить себя на диалог. Надо не план воплощать, несмотря и не взирая ни на что, а чуткость не утерять. Надо с открытой душой к ребятишкам идти, с верой, что они люди, человеки, пусть пока и дети. Надо верить, что они скажут такое, чего ты не знаешь. Что они так рассудят, как тебе в ум не придёт. Что они так почувствуют, как взрослый, с нашей суетой и испорченностью, не чувствует. Интерес должен быть к собеседнику, уважение, восхищение. Надо не боятся, а ждать, жаждать диалога. Надо на диалог идти, как на праздник, и как на бой, не с детьми бой, а со злом гремучим, бой за будущее России.
Проснулся рано. На снег посмотрел, чистый, белый. На солнца красного восход. Надо настрой светлый и чистый иметь, и сердце горячее, неравнодушное. Дети – наш последний рубеж, их души – последний рубеж нашей культуры. У каждого в бою за Россию свой окоп, свой участок фронта. Мне повезло, я знаю, за что сражаюсь. Отступать некуда, позади души детские. Мне поручено те души от целенаправленного растления заслонить. Вперёд, в атаку. Хватит в окопах отсиживаться. За Родину! Ура!
Большой зал. Нарядные, красивые женщины – педагоги. Глаз телекамеры. Сиротливый кружок крохотных детских стульчиков, как веточки. «Вести детей?» - кто-то спрашивает. «Ведите» - отвечаю. Робко так, маленькие такие воробушки, птенчики мои появляются. «Хрупкие мои веточки, милые мои деточки». По веточкам расселись, озираются. Я представляюсь, прошу ребятишек на зал посмотреть. «У вас на каждом занятии столько людей бывает, или иногда поменьше» - интересуюсь. «Поменьше бывает». Кто серьёзно говорит, а кто уже и улыбается. Хорошо.
- Дайте-ка я на вас внимательно посмотрю. Какие вы большие. Наверное, уже в средней группе (нарочно притворяюсь, что не знаю).
- Да вы что, мы уже в подготовительной, скоро в школу пойдём.
- Совсем взрослые.
- А рубашечки какие на вас чистенькие, беленькие, а платьица. Кто это вас в садик привёл, кто о вас так заботится?
- Мамы, папы, бабушки и дедушки, взрослые.
- Понятно.
- Хотите, расскажу, зачем я к вам из самой Москвы приехал.
- Хотим.
- Я воспитателем работаю, в подготовительной группе. Мои ребята на вас похожи, привет вам большой и горячий передавали. Держите, пока не остыл. Мы с моими ребятами беседовать любим на разные темы интересные. Вот недавно вопрос один возник. А я слышал, что вы очень умные, философы настоящие, не поможете решить.
- Поможем, рассказывайте.
- Слушайте. Вышел я из подъезда своего. Вижу, один мальчик из моей группы гуляет. Лицо прямо как у тебя (на одного маленького лянторца показываю, а маечка с корабликом, прямо как у тебя, на другого указую). И вот что этот мальчик грустно так говорит.
- Плохо быть худеньким. Лучше быть толстым. Плохо быть низеньким. Лучше быть рослым. Плохо быть маленьким. Лучше быть взрослым. Взрослым быть просто.
Взрослый может долго гулять, ходить вечерами в кино. Ой, меня могут домой позвать! Мама смотрит в окно.
- Что утверждает мой сосед, каким лучше быть, маленьким или большим, ребёнком или взрослым?
- Взрослым, большим. Взрослым всё можно. Гулять сколько захотят, вечером в кино ходить.
- А вы согласны, что взрослым лучше быть?
Тут мнения разделились. Кто-то взрослым и белой и чёрной завистью позавидовал. А кому-то и в детстве нравится.
- А чем взрослые от детей отличаются. Вот я взрослый, а вот мальчик из вашей группы, ребёнок. Чем мы отличаемся.
- Взрослый больше. Выше. У него руки длиннее. Размер ботинок больше. У него голова больше. Взрослые старше. Взрослым мало жить осталось. Взрослые, кто в школе в старших классах. Взрослые уже институт закончили. Взрослые на работу ходят, а мы в детский сад. Взрослый не пролезет в такую дырку в заборе, в которую ребёнок поместится.
Вот оно спонтанное понятие о взрослом – внешние, несущественные признаки, данные сознанию ребёнка как равнозначные, бессистемно, вне иерархии-соподчинения.
- Понятно. А вот ребята, взрослыми поскорее стремящиеся стать, может, ещё раз скажут, почему. Вот и отличия взрослого от ребёнка мы с вами узнаем.
- Взрослые в магазине что захотят покупают. У взрослых все деньги, они нам только немного дают. Взрослые сами всю ночь свои фильмы смотрят, нас спать укладывают. Взрослые нам всё приказывают. Взрослые нас наказать могут. Взрослые на машинах ездят. А вы видели ребёнка за рулём? Взрослые одежду носят, какая им нравится. Быстрее бы взрослыми стать.
- Вот вы сейчас говорили, что взрослые могут больше, чем вы, что у них больше…
- У взрослых больше прав.
- Молодцы, интересно как.
- А вот те ребята, кто детьми подольше оставаться хотят, почему такое решение приняли?
- Да потому, что взрослые не только могут, но и должны кучу всего делать.
- Поподробнее, что взрослые должны?
- Да кучу всего. Вот нас в сад водить. Деньги зарабатывать, им знаете как на работе трудно, как они устают. Взрослые меньше нас отдыхают. Они нас кормят, одевают, заботятся, жалеют. Взрослые вообще всё создают и дома, и нефть качают. Взрослые в космос летают. Взрослые должны быть умными, учиться всё время, как моя мама.
- Получается, взрослые многое могут делать…
- Они многое могут делать, у них много прав…
- Но они многое должны делать. А как называется то, что взрослые должны делать.
- Наверное, долг.
Тут один воспитатель не выдержал и подсказал. Дети подхватили.
- Обязанности, обязанности.
- Выходит, у взрослого больше прав… И больше…
- Обязанностей.
- А что для того, что бы взрослым считаться, важнее? Вот представим, одна женщина, в возрасте уже, пошла гулять. Дочку покормить забыла. Одну оставила.
- Неправильно она поступила.
- Почему это, ведь вы же сами сказали, что взрослые могут гулять по ночам.
- Неправильно, надо было о дочке позаботиться. Эта тётя просто забыла свои обязанности. Она же взрослая, а ведёт себя как ребёнок.
- Ничего не понимаю, она взрослая?
- Нет, взрослые должны свои обязанности выполнять.
-Ладно, забудем на время про тётеньку. А вот один дядя, ленится, музыку слушает, только развлекается, да на машине катается, работу забросил совсем. А у него жена, двое ребятишек.
- Плохой дядя, не как взрослый ведёт себя, обязанности не выполняет, не думает, как его семья будет без денег жить, не любит своих детей, только отдыхает. Как маленький себя ведёт.
- А как ему исправиться?
- Надо на работу ходить, помогать всем, что-то полезное делать. Деревья сажать или грузовик водить. Этому дяде надо повзрослеть, а то он как ребёнок.
- Ребятки, а вам доводилось о ваших мамочках, папах, о дедушках, бабушках, о взрослых заботиться?
- Конечно, у меня мама заболела, я всю посуду перемыл, не шумел, сделал влажную уборку. А у меня бабушке сердце прихватило. Я ей скорую помощь вызывал. И в стакан что-то капал. А я, когда папа заболел, ему спину растирал. А я, когда дедушка заболел, ему есть готовила, чай в постель приносила, с лимоном, три ложки сахара. И размешала!
- Ребята, хватит вам о плохом, что вы всё про болезни. А просто так о взрослых вы заботились?
- Подождите, вот когда у меня мама заболела…
Тут ребята мальчика одёрнуть попытались.
- Мы же договорились о болезнях не говорить, не повторяться.
Но мальчик оказался бойкий, не промах.
- Я и не повторяюсь.
- Но ты ведь опять хочешь сказать, как ты о больной маме заботился.
- Да, но у вас мамы чем болели?
- Ангиной, гриппом.
- Каким гриппом?
- Каким-каким, обыкновенным, с температурой.
- Вот видите, у вас мамы обыкновенным гриппом болели. А моя мама, птичьим. Птичьим гриппом болела.
Это заявление вызвало бурную реакцию общественности.
- А я о маме заботился, я её и выходил, вместе с папой и бабушкой. Я всё делал. Мама на меня смотрела и удивлялась. Она даже сказала, что я уже совсем большой стал, взрослый, а она и не заметила.
- Ребята, а вам так взрослые не говорили, когда вы о них заботились.
- Говорили.
- А вы как себя чувствовали?
- Мы как взрослые были.
- Но ведь у вас же ноги и руки меньше, чем у больших, и лет вам не так много, и жизнь вся впереди, и в школу вы ещё только пойдёте…
- Ну и что, во взрослом ведь не размер важен.
- Как это не размер, вы же сами говорили…
- Во взрослом главное заботиться и помогать, вот мы заботились, и нас правильно большими назвали. Мы же не вели себя как та тётя, что девочку не покормила, как тот дядя, что только отдыхает, а не работает.
- Получается, что дети…
- Дети могут быть взрослыми, если они заботятся и помогают, если они обязанности взрослых выполняют.
- Давайте проверим. Вот маленький мальчик, со скрипочкой. Все думают, какой малыш забавный. Выходит мальчик на сцену. Зрителей полным-полно. Взмах руки. И смычок вызывает чарующие звуки. Поёт скрипочка в руках маленького виртуоза. В душах людей отклик порождает. Взрослые люди плачут, лучше становятся.
- Этот мальчик не маленький, он взрослый.
- Почему? У него же размер ботинок…
- Мы же сказали, что это не важно. Он взрослый, потому что пользу приносит и добро. Трудится и людей радует. Он о людях заботится.
- Согласен с вами ребята. А можно я вам ещё одну историю расскажу.
- Расскажите, пожалуйста.
- Вы про Великую Отечественную Войну знаете?
- Это против фашистов, знаем.
- Многие взрослые ушли на фронт. В городах остались женщины и дети. Мужчин совсем мало. А фронт требует снарядов, танков, пулемётов, самолётов. А их ведь сделать, произвести нужно. И тогда на помощь женщинам и оставшимся в тылу мужчинам пришли дети, может даже и ваши бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки. Я несколько фотографий видел. Вот стоит мальчик военной поры, худенький, в чём только душа держится. Стоит на ящике у станка. Маленькие ручки на рычагах. Стоит, снаряд вытачивает, что бы было чем фашистов бить, отцу своему – советскому солдату помогает. А вот девочка, в платочек замотана, как старушка, вместе с мамой, бабушкой, другими женщинами тащит вместо лошади плуг. А другая девочка зёрнышки в землю бросает, что бы солдат на фронте хлебом накормить. Вот этих ребятишек, можно назвать…
- Их можно назвать героями. Они по настоящему взрослые. Они заботятся о других людях, они фашистов победили.
- Спасибо вам большое, ребята. А теперь представьте, что все взрослые на Земле сейчас вас слышат. И вы можете ко всем взрослым обратиться. Что бы вы им сказали, какими взрослые должны быть?
- Всегда о детях заботиться. Не кричать. Всё им покупать. Угощать чем-то вкусным, например, макаронами.
- Взрослые должны быть добрыми и умными. Уметь нас, детей, слушать и понимать, а если мы плохо себя ведём, спокойно объяснять, что так нельзя.
- Взрослые должны быть справедливыми и честными, совершать хорошие поступки.
- Взрослые должны помнить, что они тоже были маленькими.
- Взрослые должны себя беречь, заниматься спортом.
- Взрослые должны с нами как со взрослыми говорить, если мы о них заботимся.
- Взрослые, мы вас любим, и вы нам очень нужны.
- Ребята, я желаю, что бы вам на жизненном пути, почаще встречались действительно взрослые люди. Спасибо мои дорогие маленькие, простите, взрослые философы. Будет мне, что в Москве своим ученикам рассказать. Берегите родителей, любите тех, кто заботится о вас, кто приносит пользу людям. До новых встреч!
- Приезжайте к нам ещё раз, мы вас будем ждать.
- Обязательно приеду.
Вот такой разговор получился. Тридцать пять минут – как одна секунда промчались. И я понял, что семинар, по большому счёту, сделан. Гора с плеч упала. Легко стало. Я понял, что детишек лянторских долго-долго вспоминать буду. Такая щемящая, тонкая, искренняя связь с аудиторией установилась. Мы ещё несколько часов взахлёб проговорили о воспитании, о детях, о практических аспектах «Философии для детей» в детском саду. Мы планы радужные строили. Мы постановили, что будем в Лянторе создавать методический кабинет-центр по нашей программе. Во главе встанет, сомнений у нас не было, Вера Алексеевна Гобнасырова. Были подарки, были слова благодарности. Я испытал ощущение полноты жизни, ощущение взрослости, ощущение счастья.

Мы ещё споём!!!

Как водится, гостепреимные хозяева устроили прощальный ужин. А перед этим экскурсию по Лянтору. Мы ходили в прекрасный Хантыйский Этнографический Музей города Лянтора. Побывали в местном, не так давно построенном, православном храме. Осмотрели мечеть и медресе. Съездили в промзону. За богатым столом откровенничали о судьбах людей, здесь, на Северах. О том, что сюда ехали на год, а остались на всю жизнь.
Никак не могли распрощаться. Расставались со слезами.
Когда самолёт взял курс на Москву, я расстроился. Я подумал, как жаль, что мы не успели спеть нашу русскую песню. Душа песни просила. Ничего, в следующий раз обязательно споём. Споём «Багульник». Споём «Вечерний звон». Споём «Тонкую рябину». Споём «Катюшу». Споём «Варяг». Мы ещё не допели. Я обязательно вернусь. И мы споём!