doska11.jpg



Яндекс.Метрика
Публицистика Слово к учителям: образование было, образования нет, образование будет!
Слово к учителям: образование было, образования нет, образование будет!

 

Автор: Телегин М.В.

 

Аннотация: полемически заострённое, страстное слово о прошлом, настоящем и будущем российского образования

 

Образование было

Учителя сегодняшние обязаны чтить учителей прошлого. И учиться у великих предшественников-педагогов. А не у «засланных казачков», не у конъюнктурщиков, не у временщиков,  не у чинуш!

Никакой компьютер и Интернет не заменят основу основ образования – изустного, очного воспитательного и учебного общения учителя и ученика.

Истинное образование по природе неспешно, консервативно. «Семь раз отмерь – один отрежь». «Не навреди».

«Ломать –  не строить». Зачем ломать подходы, методики, приёмы веками безупречной службы доказавшие свою жизнеспособность?

 Да откроется нам сокровищница отечественной и мировой педагогической мысли. Войдёт в свои права вопрос главный, официозом коварно замалчиваемый, вопрос о цели и смысле воспитания. Разгорится спор о социальной или «божественной» сущности воспитания. О национальном и «общечеловеческом» в воспитании. Предстанут «пред ясны очи»,  высочайшие, классические образцы традиционного воспитания. 

«Повторение – мать учения».  Споём оду и традиционному обучению! Уверены – классно-поурочная, лекционно-семинарская формы организации обучения обладают огромным потенциалом. Так дадим же укорот некоторым ретивым «реформаторам», вознамерившимся списать традиционный подход с корабля современности.     

 Пусть неожиданно ворвутся в самую злободневную актуальность  священные педагогические книги. Редутами нашей обороны от рыночно-реформаторского беспамятства да пребудут: «Поучение князя Владимира Мономаха детям» и «Юности честное зерцало», «Великая дидактика» и «Об уме», «Человек как предмет воспитания» и «Сердце отдаю детям».  

Настоящий Учитель должен чувствовать себя сопричастным великой традиции. Прозревать в текучем, изменчивом – абсолютное. Улавливать нечто глубинное, настоящее, соединяющее  с сонмом предков.  Знать – они в тебе, тобою дышат, живут. Твоими глазами на мир смотрят. Сберегают тебя, через тебя силятся слово сказать. Ты их уста, ты их полпред в «этом мире бушующем». Если ты о них не вспомнишь, не узнаешь, ученикам не расскажешь, просто всё – прервётся традиция. На тебе прервётся. И угаснет свеча. И излетит из посюстороннего, земного бытия сокровенная правда, выстраданная  народом.

А можно и так посмотреть: чем рациональнее, трезвее мир в своём либеральном «экономическом детерминизме», тем сильнее начинает качаться, как горький пропойца на бок заваливаться. Плечо подставляя – вспомнить бы «мечты об ином», отчаянно дерзкие проекты, ещё более невозможные исторические примеры, свидетельствующие – иное возможно. С благоговением осветить душевным порывом «потёмки минувшего», прикоснуться к мудрости разных народов, разных эпох.

Учителя сегодняшние обязаны чтить учителей прошлого. И учиться у великих предшественников-педагогов!

 

Образования нет

Под  пение «сладкозвучных сирен» о «вариативности» и «модернизации»…

Лучшее в мире, самое справедливое, бесплатное, доступное, без «заранее заданного социального масштаба»  образование, – уничтожено.  

Реформаторы могут спать спокойно. Такого пещерного либерализма, такой минимизации роли государства в образовании, таких  жутких контрастов («Два мира – два детства») нет и в Африке. «Траектории образования» полностью соответствуют, увы, не талантам и склонностям учеников (словесная шелуха), а ёмкости «топливных баков»    родительских кошельков.

Да чего уж там, детей стало почти вдвое меньше (в 1996г. было 11 млн. 604 тыс. детей в возрасте от 5 до 9 лет, а в 2007 – 6.376.000, Роскомстат).  И весь этот чудовищный регресс – после триумфа системы образования в СССР, за какие-то десять-пятнадцать лет. Имели скрипку Страдивари (3-е место по данным ЮНЕСКО в 60-е). Оказались у разбитого корыта. «Потерявши, плачем».

  Ещё хуже – калёным железом выжигается культурный, нравственный код служения Ребёнку,  Науке, Государству, свойственный российскому  учительству. Чу, торгашеством и в школе всё сильнее пахнет. Уходят ветераны. Приходит в школу новая генерация «педагогов-прагматиков», «профессионалов». Приходит –  отчитать что велят,  бумажку написать (ибо, без бумажки ты…), денежки получить, клиентов для репетиторства из учеников навербовать,  дверь закрыть, и, – «гори всё синим пламенем».

Системный запас прочности, заложенный в отечественном образовании всей его предшествующей историей, близок к исчерпанию.

 Ничего удивительного. Образование и так держалось дольше всех, сражалось, отчаянно дралось за каждый клочок земли, несло тяжёлые потери, переходило в чувствительные для врага контратаки. Большинство битв на ниве образования обыватель как обычно не заметил.

Обыватель проспал «чёрные 90-е». Под трескучую риторику о «реформах», под  официозные фарисейство, краснобайство и хлестаковщину, учителя месяцами не получали нищенскую зарплату, опускались в прибомжовские слои. Люди «ломались». Не  выдерживали, кто хронического безденежья, кто удушающей атмосферы, кто насмешек и издевательства «новых хозяев жизни».  

Кромсались программы по истории, литературе, русскому языку, математике, физике, химии. Кадровая чехарда выносила наверх продукты «негативного отбора». Тогдашнее Министерство  напоминало нечто среднее между комитетом по ликвидации, богадельней,  штабом враждебной разведки и коммерческим ларьком. Когда ещё и телефоны в Министерстве отключали за неуплату, сюрреализм вообще зашкаливал, шныряли по кабинетам и коридорам совсем уже инфернальные персонажи.

Поступательно уничтожались дошкольное и профессиональное образование. Детские сады и профтехучилища «за ненадобностью» перепрофилировались. Гибли совершенные «ведомственные» подсистемы образования. Предприятия, «экономя», поспешили избавиться от «обузы»  «непрофильных активов». Закрывали, передавали местным бюджетам (в них и так «мышь повесилась») «свои» садики и школы. Много сэкономили?  

 Финансирование всё ужималось как шагреневая кожа. И ещё хватало наглости у «реформаторов» ругать СССР за финансирование социальной сферы по «остаточному принципу». Лицемеры, на себя бы посмотрели, во что вы школу и учителей превратили, в какую нищету беспросветную погрузили. В 90-е годы слова «преподаватель», «учёный» и «нищий» стали синонимами.   

Пользуясь бедственным положением, в школу хлынули забугорные «благотворительные» фонды, творящие зло, отрабатывающие политический заказ наших новых «партнёров». Китайцы Сороса на порог не пускали, а у нас перед ним спину гнули, униженно выклянчивали деньги на  «гуманитарные программы» от которых за версту разило предательством национальных интересов. Немало зарубежных «спонсорских» серебренникиков было вложено в растление детей «сексуальным просвещением», в пропаганду оккультизма и махрового невежества. Острие образовательных реформ ежедневно беспощадно било в смысловое ядро нашей национальной культурной идентичности, «самости». Вестернизация школы последовательно вымывала из неё всё русское, заменяя английским, американским, каким угодно, лишь бы не своим, не родным, не российским. Про учебники лучше помолчим. Умопомрачение. Один Кредер чего стоит.     

  Ненасытному божку реформ приносились щедрые жертвы. «Размывалось» по «элективным», эклектичным курсам продуманное, отработанное десятилетиями содержание образование. Учителя втащили на дыбу и сладострастно бичевали ни разу не стоявшие у доски «методологи», насаждавшие чудовищную мешанину методов и приёмов обучения, отвергнутых нашей школой ещё во время борьбы с педологическим уклоном.  

«Новые веяния в педагогике», все эти «групповые формы работы», «модули», «межпредметные связи»,  «уровневая дифференциация обучения», «классы коррекции», «безотметочное обучение», «учение с увлечением», на поверку оказались вариациями на тему «бригадно-лабораторного» метода. Классический урок с его отлаженной, хрестоматийной структурой: объяснение, закрепление, повторение, упражнение, контроль, оценка; традиционный подход к обучению, с научностью содержания, с авторитетом педагога, с непременным учебным трудом по формированию навыков – объявлялся анахронизмом, растворялся в кислоте постмодернизма.

Здоровье, питание детей, информационный телебеспредел, трудовое обучение, физическое воспитание, пиво и курение, наркомания – отдельные темы. За каждой – боль, тысячи порушенных детских судеб. То, что сотворили с летними оздоровительными лагерями, с детским отдыхом, с беспризорностью,  и вовсе тянет на отменённую в «демократической» России меру.

Ну да ладно. Наверное, всё плохое в прошлом. Перенесёмся в стабильно прекрасное посткризисное настоящее. Когда нефть снова растёт. Когда у нас было 44 а за 2009 год стало 77 миллиардеров. Когда состояние этой алмазной сотни всего за год выросло на сумму, многократно превышающую расходы на все национальные проекты.  Сегодня…   

Контрольный выстрел в образовании придётся на ближайшее время. Все законы уже приняты.   Государство умывает руки. Приглашает порадеть «частный бизнес». Образование – сфера услуг. Подушное финансирование. Всё тяготы – на плечи самих школ и местных бюджетов. Сельским, малокомплектным школам никак не выжить. В разных регионах суммы – небо и земля… Это ли не путь к распаду России? 

Размер господдержки такой, что без родительского «софинансирования» - 60 человек в классе, один учитель по всем предметам. Даже если сейчас побольше денег с барского плеча  кинут, что бы не вякали, то потом своё наверстают, через отставание индексации от инфляции. Как с пенсионерами было. Алгоритм отработан. Мэйд ин «Zuraboff».  

Бедные дети из разных социальных слоёв. У одних есть желание учиться – нет денег. У других – есть деньги и состоятельные родители –  нет мотива. Всё реже желания с возможностями совпадают.

Закон о «кухаркиных детях» не требуется. Вместо него будет действовать (уже действует) негласный, но от этого не менее эффективный «имущественный ценз» на образование.  

Богачи, чиновники, бандиты, банкиры, люди связанные с перегонкой ресурсов, а так же прослойка их обслуги (20-30 % населения) за деньги получат элитный детский сад, школу и университет. Купят для своих детей дипломы. Однако с качеством этих дипломов наверняка возникнут  проблемы, ибо учитель ведь не станет резать курицу, несущую золотые яйца, а то без куска хлеба останется. Придётся «счастливчикам», что  «элитариев» обучают, о собственной гордости, о требовательности, о принципиальности позабыть, вызубрить своё место.   

А для 70 процентов «неудачников» – церковно-приходская школа (чтение, письмо, элементарный счёт, «Закон божий») только в тысячу раз хуже, чем в позапрошлом веке. Потому что к такой «необременительной» школе прибавятся криминал, наркотики, телевидение, пресловутый «Интернет» с однозначной перспективой – никакого тебе университета ( «Куда прёшь, со свиным рылом в калашный ряд»),  самое  низкооплачиваемое  место на рынке труда, плюс неспособность даже понять, в какой яме очутились, плюс средний возраст жизни меньше пенсионного… Будут и исключения, кто-то и из Холмогор пешком в университет придёт, да много ли таких окажется? А при нашей-то демографии, не нам ли каждую умную голову учить-пестовать. Кто же Россию при такой образовательной политике со дна поднимать будет?

С другой стороны, Маргарет Тэтчер да Збигнев Бжезинский объяснили, что нам население нужно что бы трубу обслуживать, да вот ещё жёлтого дракона сдерживать, на Запад не пущать. Зачем глубокой сырьевой периферии мировой экономики,  полуколонии (простите, «энергетической сверхдержаве») умное, образованное, способное анализировать, мыслить население. Ещё чего доброго вопросы задавать начнут. «По одёжке и протягивай ножки». Приведём систему образования в соответствие с полуколониальным статусом. Неужто, смиримся?     

Дальше – больше. Школы и Вузы превратятся в «автономные учреждение». Возможность их приватизации быстренько станет реальностью. Директор школы окажется «менеджером». Никакого воспитания (насилие над ребёнком). Никакой морали (чудовищное насилие над ребёнком). Тотальное тестирование. ЕГЭ. Болонская система. Бакалавры. Магистры. «Дистанционные формы обучения». Экспорт хоть сколько-нибудь талантливой молодёжи. Дальнейшее унасекомливание русского языка не только за рубежом, но и в России. Ревизионистский подход к отечественной истории по примеру Эстонии. Множество других «приятных неожиданностей».

В середине 90-х, учителя по данным одного из западных фондов (Сороса), в массе своей, оказались «гораздо консервативнее учеников и родителей». Педагоги: «реализовывали устаревшие ценностные установки, неприемлемые в открытом демократическом обществе»; «мешали развитию здоровой конкуренции среди учеников»; «насаждали ложные просоциальные чувства, пытаясь подменить здоровый, естественный индивидуализм и прагматизм» и т.д. Вывод фонда был «неутешительным» - «консервативные учителя главный тормоз не только реформы образования, но и всех демократических реформ в России».  

Окажемся ли мы, учителя, удостоенными этой высокой  похвалы врага и на этот раз? Вот в чём вопрос. И он должен быть решён в пользу России!   

 

Образование будет

«Уныние тяжкий грех». «Не надо отчаиваться». Мы живы, мы здесь, мы держимся. Российское образование – наша Брестская крепость, наш монастырь. Каждый день учителя, коллеги –  соратники по борьбе выходят к доске. Воспитывают. Учат. Не за деньги. С любовью  к детям, к Родине выполняют  высокий, один на всю жизнь долг, несут свой крест. И меркнет, скукоживается по сравнению с этим подвижническим трудом мышиная возня реформаторов. Время всё расставит по своим местам.  «Сколько верёвочке ни виться, всё конец будет». «Но есть и божий суд, наперсники разврата».

Способные видеть дети и родители с нами, утешают, сочувствуют, помогают, вдохновляют. Нам не стыдно смотреть в глаза  выпускникам.  Старые добрые школьные песни о настоящих учителях – про нас. Нас уважают ветераны педагогического труда,  мы наследники традиции.

Рановато нас хороните, господа хорошие. Про птицу Феникс слыхали? Историю России знаете? Мы возродимся, поднимемся с колен. У нас вопреки всему снова будет лучшее в мире образование. Образование не безродное, а глубоко укоренённое в благодатную почву великой русско-российской культуры. Образование не захолустное, а самое современное. Не показушное, а настоящее. Не на Запад работающее, а на Россию. Не «элитарное», «за бабки», «по понятиям», а – справедливое, за знание, за труд, за талант. Образование не для избранных, а для всех.

Да не оскудеет наша земля самородками! Россия – страна талантливых, творческих учителей. Не устанем по сусекам мести, по крупицам собирать всё передовое, лучшее, что рождается в нашей школе. Организуем обмен знаниями, не дадим кануть в Лету интересным методическим разработкам.

Философия образования. Его аксиология, ценности. Альтернатива губительным шагам. Образование у наших братьев – белорусов, украинцев. Образование в СНГ. Пристрастный анализ образовательного опыта дальнего зарубежья. «Глобализация» образовательного пространства, или его фрагментация, обособление национальных «образовательных траекторий». Улавливать тенденции, немедленно реагировать на конъюнктуру мировых идейных токов, сохраняя, сберегая своё. Вписывать нашу традицию в мировой контекст. Вставлять дискету с нашей программой в их глобальный компьютер.  

Мы, современные учителя, на новом диалектическом витке реанимируем основные проблемы  отечественных дореволюционных педагогики и психологии. Поднимем вопрос о «рождении души ребёнка». Мы применим к решению этого фундаментального вопроса методы и подходы, созданные в советское время.

Мы не дадим себя обмануть, переиграть. Не позволим манипулировать нашим сознанием.

Мы поможем родителям разобраться, что к чему. Строгому экспертному анализу подвергнутся детские передачи, книги, игры. Мы рекомендуем родителям и педагогам полезные, укрепляющие разум, возвышающие душу программы обучения и воспитания.

Человечество вступило в полосу цивилизационного кризиса. Системного кризиса. «Куда не кинь, всюду клин». Диспропорции колоссальны. Риски огромны.  Привычный мир исчезает на глазах. Множатся невиданные ранее вызовы. Мы будем оценивать масштаб угроз, искать окна новых возможностей  сквозь призму защиты интересов наших детей, сквозь призму  служения нашей Родине, России!