doska9.jpg



Яндекс.Метрика
Публицистика Сериал «Школа»: вой омерзительной гиены и геенна огненная
Сериал «Школа»: вой омерзительной гиены и геенна огненная


М. В.Телегин, учитель,
г.Серпухов


Горевали ревнители морали… Хоть бы что для души показали, что сами создали, а не у «проклятых коммуняк» содрали! А телеакадемики нам: «Щас, губу раскатали». И тошнотворный гон свой обычный погнали.
Ужимки да прыжки. Ни уму, ни сердцу. Попса да голубятня. Пошлость да непотребства. Примадонны и Димы Бидоны. Трупы, трупы, трупы, смехачи, смехачи, смехачи. Плюс, ненавязчиво так, ежеминутно, сексик и рекламка. Вот вам и конкурентоспособное поколение, знакомая телепрограммка?
Все мозги в оливье-шоу смешали. Им то, какая разница, а нам-то нехорошоу. Ледниковый период. Тина-тоска зелёная берёт. Кручина собчачится, через край познерится-пивоварится. После тех милых интеллектуальных передач такое ночью присванидзится, что того глядишь, на тот свет модернизируешься; через энергетическую нанодырочку, как народная собственность через ваучер, – утечёшь.
И вдруг… Чу, чур меня! Свершилось, произошло. Дождались.
Не вора, проститутку, рэкетира, взяточника, олигарха… А учителя-школу покажут. В год учителя ведь субстанцией нехорошей не выкрасят, не обмажут. Да и два молодца из бухого ларца, не выдадут, и тем весьма нас обяжут.
«Учение – свет». «Учитель – подвижник, Данко, Прометей, он людям свет и огонь познания несёт». Учитель – пахарь, крестьянин, сеятель. «Сеет разумное, доброе, вечное, скажет тебе спасибо сердечное…». «Учитель – воин, ведёт бой за душу ребёнка». «Школа – мастерская характеров и судеб». «Учитель – садовник, ребёночек – деревце плодовое, яблонька. Посади, полей, ствол побели, подкорми, крону сформируй, привей. Иначе изнеможет деревце в пустоцвете, сгинет понапрасну». «Учитель – святое». «Учитель – наставник, детишек пестует, на путь истинный наставляет». «Эту войну выиграл наш учитель истории». Учитель – авторитет, олицетворение добра, живой пример «делать жизнь с кого». «Ты юность моя вечная, простая и сердечная, учительница первая моя».
Итак, детишки, запишите условия задачки. Не отвлекайтесь, тему пропустите, дальше ничего не поймёте.
Год учителя. Первый канал, официоз. Время рейтинговое.
На экране мы, «носители компетенций», представители «сферы услуг», у каждого «портфолио» (у тех, кто услуги оказывает, всегда должны быть «портфолио» и прейскурант).
На экране мы, учителя, уже безо всяких экивоков, без рюшечек и бантиков, без реверансов и украшательств, с оттягом и гиканьем, порубленные в капусту, с завыванием и картавым клёкотом, опущенные ниже плинтуса. Получите за угодничество, за долготерпение по полной. «Печальней был бы твой удел, когда б ты менее терпел?».
Это нам за то, что всё проглотили. За вдвое сократившуюся детскую популяцию. За миллионы беспризорников и детей, не посещающих школу. За малолетних наркоманов и проституток. За детский алкоголизм. За беспринципность и всеядность. За ЕГЭ, за модернизацию, за издевательства чиновников с их дебильными бумагами. За программы по истории и литературе, за сексуальное просвещение, за «отжившую парадигму традиционного обучения», за аполитичность школы, за наши нищенские зарплаты, за многовариативность, за элитные и закрытые сельские школы, за «школьный автобус». За порушенные библиотеки и дома культуры. За АУ (автономные учреждения), за ГАНО (Государственные автономные некоммерческие организации), за низкопоклонство перед Западом, за короткую память. За предательство единой, справедливой, бесплатной, для всех, без заранее заданного социального масштаба, лучшей в мире советской школы!
Да, некоторые из нас, оказались недостойны высокого звания Учитель.
Но всё же, враг Сорос, которого китайцы на порог не пускают, социологи и психологи западных университетов, признают-констатируют: «сегодня наиболее консервативным элементом постсоветского общества, отвергающим в массе своей реформы, пропагандирующим отжившие тоталитарные традиционные ценности являются учителя». 
Да, на нас, честных, не продавшихся учителях, военных, врачах, инженерах, рабочих, крестьянах и держится ещё каким-то непостижимым образом (чудом) наша многострадальная, любимая Родина! Мы стояли, стоим и будем стоять насмерть за Россию! Россия – наш монастырь, наша Брестская крепость! Россия – цветочек лазоревый. Не замай!
Есть у меня учительница знакомая, Мария Ивановна, всю войну прошла, педагогический стаж – 55 лет, ум ясный, сердце горячее. Ребята в ней души не чают. Слово ветерану. «Чувствую я сейчас себя как красноармеец на передовой. Окопчик отрыла, свои гранаты – мудрые книги, свои патроны – добрые, проникновенные слова, свой коктейль Молотова – веру и любовь, приготовила… И надвигается, ползёт на меня чёрной зловонной громадой фашистский танк с крестом. Но мы, панфиловцы, с нами Пушкин, Толстой, Достоевский, Шолохов. С нами Гагарин, Суворов, Дмитрий Донской, с нами все мои друзья-однополчане и наш Генералиссимус. Мы свято место, мы детей наших в оккупацию не отдадим».
А тут с тылу Германика (создатель «Школы») заходит, вся в чёрном, «больше наглости» и бесстыдства, и от пуза по нашим из шмайсера шмаляет. Ей не жалко. Она – кочевник (Жак Аттали), ей в Каннах ещё медальку повесят, как лучшему немцу со Ставрополья. Здорово девчонка бьёт, как «белые колготки» – снайперши на чеченской войне. А что, инструкторы опытные, подготовили, натаскали. Помните, как они, с СССР лихо разделались? Тоже ведь чернухой по всем скрепам-основам государства и морали колошматили, святыни в жупелы переиначивали. Рецепт прост. «Так жить нельзя», «Сто дней до приказа», «Маленькая Вера», «Россия, которую мы потеряли». «Двенадцатый этаж». «Рок-лаборатория». «Взгляд». 
Взять всё гадкое, чёрное, сконцентрировать до кислоты ядовитой, да и плеснуть на иконы, хоругви, красные флаги, на всё, что напоминает нам кто мы, откуда родом, для чего живём. Кого оглушить, кого испугать, а непокорных, канделябрами да залпами чёрного октября утихомирить. А чтобы крики слух не смущали – Окуджаву с Макаревичем погромче включить, или по «Эхо» что-нибудь о «зверствах преступного сталинского режима» послушать. Так их, Борис Николаевич, так их, Германика, красно-коричневых.
«Добро и зло, всё стало тенью» (А.С.Пушкин). Добро со злом поменять местами. «Дьявол – обезьяна бога». Что, учителя мешают?
Значит «много у нас пединститутов». А юристов с экономистами мало? И это при полном бессилии закона и колониальной экономике.
Всё общество, педагоги, родители, учёные против ЕГЭ. Ректоры при президенте пять минут аплодируют предложению ввести мораторий на ЕГЭ, а им хоть бы что. Божья роса. Где демократия? С приёмной кампанией стыдобища. Бакалавров и магистров протащили. Чем наши специалисты помешали? И так миллион человек на Западе батрачат. 
Больше половины студентов учатся за деньги. Министр признаёт, что способна учиться – одна шестая часть. Специальная педагогика подменяется «инклюзивным» образованием. Государство бросает школу на произвол судьбы, за всё придётся платить. Тотальная коммерциализация. Склоки за копейки под ковром и серебряные пеликаны помпезно-показушных конкурсов. Общество спектакля.
Чехарда программ. Деградация, распад системы образования. Локальные островки, гетто, для каждого своё. Народ, разделённый на племена-субкультуры. Нафаршированное информацией, ничего не понимающее стадо с шизофреническим, клиповым сознанием. Такими легче управлять. Геббельс в преисподней жмурится от счастья. Сбылись самые мрачные пророчества Оруэлла, Хаксли, Нины Андреевой и Анпилова.
А ну как современные учителя, родители и дети объединятся в партизанский отряд, запоют: «Ой, туманы, мои растуманы», выйдут многомиллионным отрядом на подмогу родной Марии Ивановне? Хоть в этом, вопиющем, очевидном, ясном как Божий день вопросе, дадут отпор?
Чует кошка, чьё мясо съела. Вот почему позвали Германику. Вот почему развернули кампанию травли, диффамации учительского сообщества.
«Но есть и Божий суд, наперсники разврата». Горе тому, через кого зло придёт в мир сей. Кто уподобляется гиене, тому суждено гнить-смердить заживо, гореть в геене огненной уже здесь, на земле.

Победа будет за нами!
Слава Учителям!.