doska2.jpg



Яндекс.Метрика
Публицистика Пятидесятилетние: советские россияне – жизнь пополам
Пятидесятилетние: советские россияне – жизнь пополам


Автор: доцент МГППУ Телегин М.В.


Аннотация: эта статья написана для журнала «Психология для руководителя». Пятидесятилетние – их жизнь пришлась на «эпоху перемен». Рушился привычный мир, исчезали целые культурно-исторические типы, гибли империи, «первые» становились «последними»… Но (!) «времена не выбирают», жизнь одна. И мы обязаны прожить её достойно, выполнить свой долг перед Родиной, перед святым поколением Отцов – Победителей, перед потомками!  «Ребята, надо верить в чудеса,// Когда-нибудь весенним утром ранним,// Над океанам алые взовьются паруса…».

 

 



Хронология. Первая половина.

Посчитаем? Из 2011 года полтинничек долой. Из «свободной демократической России» с её всеобъемлющим «нано» (лидерами, возможностями, наукой, здравоохранением, пенсиями для народа,  средним классом, уровнем стабильности, образовательным стандартом, международным авторитетом, спортивными достижениями и т.д.) в «проклятый тоталитарный» СССР. Отставим строгие бухгалтерские рамки (поколение в социальной психологии и социологии –  приблизительно 10 - 15 лет), пятидесятилетние – это те, кто родился в период от смерти И.В. Сталина до полёта Ю.А. Гагарина (плюс-минус пару лет).
Между этими датами уместилось многое. Освоение целины и первая в мире советская атомная электростанция (1954). Создание в ответ на НАТО Организации Варшавского Договора (1955). XX съезд с «развенчанием культа личности» (1956). Спутник (1957). Программа построения коммунизма (1961).
Население страны с 1939 до 1959 (годы переписей), несмотря на колоссальные жертвы во время Великой Отечественной выросло на 18 млн. Город начал одолевать (численно) деревню, урбанизация  – 50%. Во второй половине 50-х четверть населения получила отдельные новые квартиры (и без ипотеки).
Минуло детство золотое. Наступила юность. Комсомол.  Армия. Студотряды или «дружный рабочий коллектив». Любовь. Свадьба. Дети. Карьерные ступеньки. Скромный достаток.
Застой-то он, конечно, застой. Но военный паритет с Западом и статус сверхдержавы – не шутка. Без веского слова СССР ни одна сколь-нибудь серьёзная проблема не решалась. Запад боялся, следовательно, уважал.  Большинство людей себя ущербными не ощущали и гордились своею страной (было чем).
Ну а дальше, вы помните. Пара больных промежуточных фигур для трансферта власти. И вот он, на белом комбайне чёрным пятном меченный… Въехал в политику, обмолотил СССР, полновесное зерно ссыпал в закрома «добрых партнёров», «заклятых друзей». Аж Маргарет с Рейганом, как бы это помягче сказать, о…балдели? Действительно, лучший немец…  
И понеслась с ускорением под откос птица-тройка. «Нас не догонишь». Гласность дали, ну мы и возгласили: «Перемен». Так оттянулись, оттопырились, что хорошо хоть Россияния каким-то чудом от СССР сохранилась.
А человеческое измерение? Возьму только интересующий нас аспект. Катастроечная  вакханалия пришлась аккурат на пик-макушку жизни их поколения – поколения 80-х. Прямо как с девкой на выданье. Ей замуж невтерпёж, а тут война. Наступило время их поколения (ну нет у нас запасной жизни).  Им бы слово своё заветное миру сказать, им бы явить себя во всей красе, в цветении, в плодоношении, в творчестве… А тут «хлеба нет, но полно гуталина, и глумится горбатый главарь».



«Великий перелом», «большой взрыв»…

Стендовая стрельба. «Дай». Пошшшшшла тарелочка. Бух – отдача в плечо. В точке бифуркации траектории тарелочки и пули совпали. Шлёп. Облачко. Осколочки. «Полёт нормальный». «Падаем птицами, падаем птицами, сбитыми влёт». 
Ах, какая же душка Егор Тимурович, низкий поклон за шоковую терапию. Были рабочими, интеллигентами, крестьянами, военными… Планы строили…  В жизнь претворяли! И денег стране хватало, и заводы, фабрики, вроде как кормили-одевали… И у граждан «не висли виндоуса», не глючили…  На своих ногах крепко люди стояли…
Но вот незадача,  верх с низом, чёрное с белым попутали (околдовали нас что ли)… «Спите храбрые воины, что воля, что неволя, всё едино, всё едино…».  Система гикнулась!
Протянулась к нам эта, как её, «невидимая рука рынка». От Сакса с Фридманом,  да к младореформаторам с либералами. Им руку пожала, отсыпала жёлтого металла, да корешков их в одночасье олигархами сделала, создала, так сказать, «социальную опору».
А остальные? Закон сохранения энергии. Сколько в одном месте прибудет, ровнёхонько столько же из другого места и  убудет. Для остальных невидимая рука рынка чуть было не превратилась в костлявую руку голода (хотя и тех, для кого подобная метаморфоза реализовалась – миллионы, с юбилеем Михаил Сергеевич и Борис Николаевич). Вобщем чья-то, я уже запутался, рука легла на горло, нащупала кадык-яблочко и сжала… Раздался характерный хруст. Свет в очах померк.  Шок он и в России шок. «Шок это по-нашему». Наступила тьма, почти египетская.
«А поутру они проснулись». Когда бывшие инженеры, учителя, врачи, «белые воротнички» и прочие «служилые» люди очнулись,  с ними случилось то, о чём мы мягко сказали выше (см. про Маргарет и Рональда).
Красота. Краше только в гроб кладут. Первобытный базар. Джунгли. Социальный дарвинизм. Мальтузианство. И только «мёртвые с косами». И  тираннозавры-братки дань собирают. До Бога высоко, до семибанкирщины и «семьи» - далеко. 
А коль ты овощ –  стой и не выёживайся. Куда со свиным рылом в калашный ряд прёшь ? Это мы раньше с тобой одноклассниками были. Забудь.
Что остаётся? «Починяю примус». «Купи-продай». «МММ». «Хопёр». «Рояль» (спирт). У меня в ушах стоит  страшная мелодия того рояля. Регресс имеет свою логику, «тем, кто сам, добровольно падает в ад, добрые ангелы не причинят никакого вреда». Да! Затягивает, однако, воронка… Сколько их, моих друзей-товарищей, так и сгинуло не успев стать…
Впрочем, не будем о грустном. Тем паче, что на некоторых сограждан  (опять же диалектика) пролился золотой дождь. Для них открылись такие перспективы, что ни в сказке сказать, ни пером описать… Прямо на глазах из серых гадких советских утят эти  конкурентоспособные, предприимчивые особи враз трансформировались в белых рыночных лебедей…  И клином потянулись в мировую элиту, уже не в советское, а в рублёво-лондонское «прекрасное далёко».



Способы выживания (типология)

Жизнь продолжается. Рушится привычный мир, земля уходит из по ног, стынь охватывает сердце. Или, срываешь куш, ловишь за хвост удачу, в твою честь звучат медные трубы. На фешенебельном курорте, на яхте Абрамовича, или на войне, в зиндане, в лазарете, в раковом корпусе… Жизнь продолжается. Повсюду жизнь! А раз так, надо жить! Надо, но как?
Попробую типологизировать способы жизни-выживания нынешнего поколения 50+ на обломках Красной Империи. Достаточно адекватным языком описания исследуемого феномена, мне представляется операциональная концепция интеллекта знаменитого швейцарского психолога Ж.Пиаже (Женевская школа генетической психологии). Итак.

Тип первый (пока без Пиаже, эмпирический): путь самурая
Глухая отказка. Не приемлю  целиком и полностью. Всё кончено. Всё в прошлом. Хотя… Держусь на злости и ненависти. И на… надежде.
Так долго длиться не может. Нам бы ночь простоять, да день продержаться. Никакого сотрудничества с временным правительством!
Да пью, маргинализируюсь, тунеядствую. А что, по-вашему, превращаться в офисный планктон, идти в услужение к врагам и подонкам? Я на митинги хожу, борюсь. А водка? Это я протестую!
Верю, настанет день, робким невнятным звуком, нарастающим гулом, мощным крещедно раздастся: «Ура». В город войдут НАШИ. И отступит беда.  Отомстим! Порубаем в капусту! Отольются гадам наши слёзы.
А пока, пивка, и в киоск, за газетой «День» или «Завтра». Погружусь в сладкий мир прохановских иллюзий, обманываться-то я рад…
Крючков, Власов (Юрий), Стерлигов, Руцкой, Хасбулатов, Константинов, Зюганов, Харитонов, Бабурин… Кто следующий? Эдичка в обнимку с Лерочкой,  Квачков в обнимку с Чубайсом, Китай в обнимку с Америкой, Невзоров в обнимку с лошадью,  Кургинян в обнимку с Млечиным, Глазьев с Рогозиным, Делягин с Калягиным, Михалков с Михалковым, Березовский с Кончаловским, «Эхо Москвы» с сайтом КПРФ…   Ковчег, да и только. Шизофрения на импотенции сидит и старческим маразмом погоняет!
Что, крышу сносит?  Не важно, ты, главное, верь и надейся. И читай «оппозиционную прессу», эту анестезию при эвтаназии.  Моисей вон 40 лет по пустыне избранный народ водил, а Проханов только 20. 
- Не ропщи, терпи, чуть-чуть осталось, вот как пойдёт в 2012 году ОН на выборы…
- Я читаю, читаю, я терплю, терплю.

Тип второй (уже по Пиаже): ассимиляция
Ассимиляция – это интеграция внешних, средовых элементов (какими бы «великими и ужасными» они не казались), в уже сложившиеся, наличествующие структуры; прививка нового к предшествующим схемам, при доминировании последних. Ассимиляция – это ПЕРЕВАРИВАНИЕ.
Приспособиться, не изменив себе. Пожертвовать второстепенным, сохранив главное. Заяц ест капусту, но не становится капустой, остаётся зайцем.
Про сталинский СССР, в определённый период его существования, некоторые эмигранты говорили – «похож на редиску: красный снаружи, белый изнутри». С ассимилянтами то же самое: мимикрия.
Рыночный, толерантный, модный, успешный, продвинутый… Очёчки, седенькие креативные височки, часы, костюмчик, тачка, четвёртая жена-супермодель –  снаружи. Полковник – внутри. Как в замечательном стихотворении Валерия Брюсова. «А мы, мудрецы и поэты,// Хранители тайны и веры,// Унесем зажженные светы, //В катакомбы, в пустыни, в пещеры». И рыбку съесть… И свет сохранить, и чтоб денежки на счёт исправно капали.
Поселиться в хрустальном доме, швыряться в стены гантелями да ещё и доллары за это получать (мечта буржуазного интеллигента). Гулять направо и налево и корчить из себя невинность. Торговать принципами по две копейки за дюжину и мнить себя Ниной Андреевой («Не могу поступиться принципами»).. Растлевать и заседать в комиссии по духовно-нравственнному воспитанию. С волками жить, –  по-волчьи выть, но искренне (или цинично-притворно) считать себя благородным оленем. Юлить перед самим собой.
Оглянитесь вокруг, сколько их, кентавров, химер, голов профессора Доуэля.  Кто я? Что я? Бог весть. Как все.   
Я намеренно утрирую, существуют и куда более «мягкие», «щадящие», «человекосообразные», «относительно честные» варианты ассимиляции.


Тип третий (тоже по Пиаже): аккомодация
«Переход количественных изменений в качественные». Резкий, одномоментный. ПЕРЕРОЖДЕНИЕ!
Иванушка-дурачок. «Искупайся в молоке и варёном кипятке…». Мечется-волнуется верный конёк-горбунок. «А затем и ледяной окатися ты водой». И на тебе –  Иван-царевич.
Аккомодация – это когда под влиянием внешних стимулов, схемы поведения (в нашем случае, шире, - умственный и душевный склад (менталитет), ценностные иерархии, установки и стереотипы) разом, глубоко, сущностно трансформируются. До неузнаваемости. До яростного отрицания себя самого в недавнем прошлом. До анафемы на прежние символы веры. До сатанинского кощунственного смеха над светлыми идеалами юности. («Во, по молодости-то дураком был).  До отказа от прежнего круга общения.
Про таких шепчутся за спиной: «Будто подменили, совсем другой человек».
Кульбит. Цирковой. Вуоля. Коммунист – либерал. Атеист – истово верующий.  Православный – католик, святее Папы Римского.
Комсомольские расстриги. КГБшные правозащитники. Набившие мошну борцы за права пенсионеров. Лауреаты Ленинских премий, кричащие, что их зажимали, и верящие собственному «гону»!
«Да, я готов на гадости, но лишь бы всё захапать к своей великой радости». Да, я готов пресмыкаться перед ничтожеством, готов юродствовать, готов стучать, а что такого? Деньги не пахнут. Весь цивилизованный мир так живёт
Воспоминания о прошлом создают лишнюю фантомную боль, их надо купировать. Не было никакого прошлого. По совку стосковались? По колбасе из бумаги, по Сталину… Выдавливайте же из себя раба. Сдайте же, наконец, в утиль свой нелепый бронепоезд, купите киви, сходите на выборы, съездите за границу, вдохните глоток СВОБОДЫ!    
«Есть только жажда твоя», есть только настоящее. Я зубами выгрызу своё место под солнцем в нынешнем прекрасном, сулящем невиданные при коммуняках наслаждения, благословенном настоящем. Беру от жизни всё. Пафосно. Демонстративно. И не парюсь, не комплексую. Я сильный, я победитель,  не тварь дрожащая, я право имею. И попробуй, посягни на мои права. Растопчу.
Любой ценой, с лёгкостью переступая через «устаревшие» морально-нравственные нормы, жить в полный рост, потреблять, купаться в потребительстве. Никого и ничего не замечать вокруг. «Нам на всё покласть». «Больше наглости!».


Тип четвёртый (поверх Пиаже, ещё раз эмпирический): инфанты
Не женятся. Детей не заводят. К родителям хорошо хоть на поминки приходят. ИГРАЮТ. И заигрываются до того, что себя забывают-теряют. И не спешат искать.
Зачем? Ну её, эту «идентичность». Ну её, эту серьёзность, этот трагизм бытия. Не по силу мне большие задачи. «Я  птица слабая, мне тяжело лететь, я тот, кто перед смертью еле дышит». 
Великовозрастные плейбои. Рокеры с седыми гривами. Байкеры.  «Байк – это круто». Вы себя в зеркале-то видели?
Застрявшие в переборе ролей недотёпы. Пресыщенные-напыщенные недомужики. С нелепыми ужимками и прыжками. Уже о вечном пора подумать, а они всё учатся, тренинги посещают, занимаются «личностным ростом». Эгоисты до мозга костей. Прыщ на одном месте для них важнее мировой революции. Главное, не напрягаться. Я работать долго не могу, у меня голова кружится. А вот кушать в три горла – всегда пожалуйста (за ваш счёт). Халявщики, вечные студенты. Ненадёжные. Слова не держащие. Размазня.
Баня. Рыбалка. Охота. Когда дела большого нет, из той же серии. Человек без серьёзного дела шалеет. «Давайте жить по солнечным часам, и станет на земле ещё светлее». Скатывается в мохровый, сплошной неадекват. Обломов куда симпатичнее.
Но попробуйте ненароком посягнуть на их бесконечную ИГРУ, попробуйте вытащить  из виртуала... Тут же почувствуете укус; агрессия или истерика  обеспечены.


Светлое, сокровенное

«Не судите, да не судимы будете». Представляю реакцию добропорядочного читателя на предыдущие пассажи. «Нашёлся, умник, облил грязью, выставил монстрами целое поколение, попадись он мне  на узкой дорожке, порву как грелку».
Понимаю ваше справедливое негодование. Позвольте же светлое слово молвить.
«Кому многое дано, с того многое и спросится». В каждое поколение СССР без экономии вкладывал, от души. Атмосфера, в которой прошли годы отрочества, юности, возмужания, по большому счёту была АНАГОГИЧЕСКОЙ (Платон). То есть, направляющей вверх, тормозящей животные инстинкты, создающей «зону ближайшего развития» для всего лучшего в нас.
Гигантская, заботливо пестуемая коммуникативно-знаковая среда, в которую с младенчества погружался советский человек, органично вбирала в себя эталонные образцы культуры ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.
Изучение великой русской классической литературы, сокровища мирового театра по радио, умные, добрые мультики, даже эстрада… Даже эстрада!!!
Школа тогда не услуги оказывала, а сеяла «разумное, доброе, вечное». Не  в супермаркете компетенциями торговала, а была семьёй, с учителем – отцом, старшим братом, заботливой «второй мамой».
Школа учила думать, формировала основы теоретического, рефлексивного, когерентного (внутри себя последовательного, системного) мышления. Сергей Георгиевич Кара-Мурза верно подметил: «…мне кажется, наша классическая школьная программа, по которой мы учились, была очень хорошей. Она так была построена, что невольно давала как раз способ познания, нить для собственных рассуждений».
Кружки и секции, походы и пионерские лагеря… Путешествия по дивно изукрашенной, доброй, спокойной, величавой Родине. Русской родине. Кроткая и могучая природа.  Встречи с людьми.
Вот оно. Вот в чём соль. Понял!  Несказанное, неописуемое, головокружительное счастье. Они застали тех, кто выше античных героев,  –  святых  фронтовиков. Нынешние пятидесятилетние росли в окружении фронтовиков. У некоторых  родители(!) обороняли Москву и брали Берлин. Не говорю уже о бабушках, дедушках.
Семейные праздники. Накрыт в избе широкий стол.  «Враги сожгли родную хату…». «Ехал я из Берлина…». «Горит свечи огарочек…». Заметы на сердце. Глубокие. Пожизненные. Никакой аккомодацией не сотрёшь. Никакими бутафорскими, показушными спецэффектами,  голливудскими улыбками при плохой игре, «ужимками и прыжками» на обесточенном пепелище, залитым ледяным дождём, не вытравишь.
Возьму на себя смелость утверждать, что у подавляющего большинства пятидесятилетних есть диффузная ностальгия по СССР. Идут годы, а тоска не утихает, фокусируется, разгорается, становится всё более осознанной, острой, резкой, щемящей. 
Какую страну фронтовики оставили нам и что мы оставляем нашим детям? Тяжким камнем лежит на сердце вина за вольное/невольное предательство СССР, за его гибель. Мы же понимали, мы же чувствовали. Нас же предупреждали умные и честные люди. А мы… Не удержали…  Не сохранили… Не сберегли… Смалодушничали…  «Что имеем не храним, потерявши, плачем».
Други мои, товарищи, братья… Утрём слёзы, спохватимся, искупим грех! Сделаем всё, чтобы Россия встала с колен. «Ребята, надо верить в чудеса,// Когда-нибудь весенним утром ранним,// Над океанам алые взовьются паруса…».