doska9.jpg



Яндекс.Метрика
Публицистика Руководитель, алкоголь, коллектив: «на любого молодца есть уздечка у винца»
Руководитель, алкоголь, коллектив: «на любого молодца есть уздечка у винца»


Предупреждаю: употреблять на трезвую голову!
С места, в карьер. Моя цель – широкими мазками, без детализации написать портрет весьма неприглядного тандема-дуумвирата, имя которому: «алкоголизация руководителя – деградация личностных и профессиональных отношений с подчинёнными». Для приближения к оригиналу, придания нашему полотну многомерности работать будем в двух планах: субъективном и объективном.
Субъективный ракурс заключается в видении ситуации глазами вошедшего в алкогольное пике руководителя. Что ему, бедолаге, кажется-мерещится, какие ментальные-психологические ландшафты мелькают, да как свист в ушах нарастает, суля конец горький, неминучий.
Об объективном ракурсе. Алкоголизм – не шутка. Три стадии. Психофизиология. Факт – «вещь упрямая». Знать доподлинно надо, как алкоголь добра молодца одолевает, расчеловечивает, да на каждой проклятой стадии, в чудовище обращает.
Теперь про контекст. Даже если пьёт обычный «свободный» человек в «свободной» стране – это не только его дело. А если руководитель, то и подавно. Про семью умолчим. Но помимо близких, другие люди кругом. Разные люди. Люди не дураки, всё примечают, на ус мотают, кто сопереживает, кто со смеху угорает, кто руки довольно потирает, да выгоду извлекает, вниз нарочно толкает. В общем, пьёт отец – семье его каждая рюмка аукается. Пьёт руководитель – весь коллектив с похмелья мучается.
А «виновник» себя «именинником» зачастую ощущает, искренне полагает, что подведомственные людишки от гордости заходятся: когда он исчезает – «документы изучает». И когда оркестром дирижирует-управляет. И когда указы миролюбивые-толерантные выпускает. И когда снайперов изображает (тридцать восемь, зараз). И когда в аэропорту надёжность шасси проверяет. И когда в другом аэропорту дипломатическую встречу пропускает. (Хорошо хоть войну не начинает). И когда подопечных своих в Енисее купает – с третей палубы бросает. И когда у президента сопредельного государства на лысине ложками калинку-малинку отбивает!
Честное слово, только сейчас в голову пришло, все мы такие разные – да в одном похожи: на собственной шкуре КАЖДЫЙ испытал, что такое пьющий руководитель. Но, тише, молчи, грусть, молчи!

Резюмируем: выписывается у нас такая загогулина – структура статьи, что не в каждой библиотеке про такую сыщешь.
1.Стадия, её медицинское, психофизиологическое измерение.
2. Как руководитель себя осознаёт-понимает, находит-теряет.
3. Как на коллегах алкоголизация сказывается, какие отношения с коллективом развязываются-завязываются, в тугие узлы затягиваются.
Примечание: мы о пьянстве (оно у каждого своё) говорить не станем, сразу к монументальной теме – алкоголизму (а здесь уже общие черты превалируют).
Как же «бытового пьяницу» от «начинающего алкоголика отличить»? В СССР на этот счёт были куда как точные критерии. В книге главного нарколога СССР Г.Энтина «Лечение алкоголизма» утверждалось, что первая стадия алкоголизма стартует, если выпиваешь даже небольшую дозу (бутылку пива) чаще одного раза в две недели!
Не мне спеца учить, но всё же попробую предложить более взвешенную разделительную линию. Пьянство – вредная привычка: когда эпизодически; не ради собственно выпивки, а с поводом; помалу (высока толерантность к алкоголю); с защитными (сами знаете какими) реакциями; с седативным эффектом (расслабляет); с искренним и стойким отвращением на следующий день. Алкоголизм, хоть из пьянства прорастает, куда как злее кусает, а то и целиком глотает!

Том первый, тьфу, ты, стадия первая: «Ну, ты где ходишь-то, алкоголизм, я уж без тебя пригубил»
Объективное
Не эпизодически, а систематически. С появлением «графика», его неукоснительным соблюдением (раз в 10 дней; пятница – святое; и…чаще, чаще, чаще) Не с умеренным употреблением, а с перебором – злоупотреблением. С резким снижением чувствительности к алкоголю (исчезает один с виду неаппетитный, но важный, защитный рефлекс). Но организм не капитулирует, а занимает новую оборонительную линию, начинает активно вырабатывать фермент, расщепляющий алкоголь (алкогольдегидрогеназа). В ответ, что бы «захорошело» – резкий форсаж доз (в 3 – 10 раз).
Самый сильный удар – по клеткам коры головного мозга, отвечающим за всё высшее, сложное, тонкое, дифференцированное.
Вместо успокоения – торможения, активизация-стимуляция – ускорение. «На подвиги тянет». «Море по колено, горы по плечо». И на следующий день – без отвращения. Ну если только «первая колом, а вторая-то уж соколом». И это «после вчерашнего». Организм стремительно адаптируется, втягивается. Все процессы уже «опосредствуются» градусом.
Даже несколько дней поддаёшь, и ничего, «как огурец», относительно нормально функционируешь. А остановишься, чего-нибудь заболит, где-нибудь схватит. «Все болезни от недостатка алкоголя в крови». К финалу стадии – клиент созревает до максимальных объёмов, выходит на плато. Регулярное злоупотребление стабилизируется на аномально высоком уровне.
Да, и ещё, это, чуть не забыл… Ну это, на языке крутится… Носастое такое… Вспомнил. Палимпсестом. У древних, за экономией писчего материала, прежние надписи соскабливали, с пергамена, новые наносили. Палимпсестом – провалы в памяти. При скромных дозах – скромные: «снимки» нечёткие, картинка расплывается, детали ретушируются, что-то незначительное теряется. При конкретных дозах, нет нет, да плёнка полностью кончается. «Шторки опускаются, сказки начинаются». Амнезия. Никак не запечатлеваются довольно продолжительные (несколько часов) периоды.
Субъективное
«Мы где живём-то? В Рассее! У нас насухо дела не делаются. Кто без греха, пусть бросит в меня камень. Вы что, на этот беспредел по трезвяни прикажете смотреть? Крышу моментально отстрелит! Полёт нормальный. Всё будет в шоколаде. Выпивал, выпиваю, выпивать буду. Я как выпью, у меня лучше получается, крылья за спиной вырастают. Ещё дам шороху! Не перевелись богатыри! Захочу – остановлюсь. Я себе хозяин. Правильно буревестник революции – Максим Горький говорил: «Пьяниц я жалею, пьющих людей – уважаю, а непьющих – боюсь». Вот и я себя уважаю. Да я, может, только как выпью, себя человеком чувствую. Буревестник я, а не глупый пингвин! Так-то, едрить – растудыть».
Стремительно формируются два пока пересекающихся, и даже взаимодополняющих «контура жизни»: относительно трезвая реальность, и «залившая глазки», а то и откровенно пьяная, ирреальность. Два мира, два детства, два бытия, два сознания. Между ними, сначала ямка, потом: канавка, траншея, котлован, пропасть, каньон. Расходятся как концы у ножниц. И режут человека те ножницы. Колбасит (морально). Гармонии нет.
Реальность, в лучшем случае, опостылевшая рутина, скука. В норме – «сплошные напряги», «жесть». Психологическая зависимость от алкоголя сформирована! Алкоголь – как переходник, «адаптант», «интерфейс» между человеком и миром. Алкоголь – возвращение на родную землю, к себе самому. «Когда усталая подлодка…».
Алкоголь – катализатор, он твоё состояние душевное выявляет, обостряет. Грустно, так до слезы. Весело, так с «озорной отвагой». Хорошо на душе – вакхический восторг. Плохо – тоска кабацкая. Или напротив, компенсаторный эффект. Зажимают, «потолок пошёл снижаться вороном», а мы водочки! «Выпью, разойдусь – подумал Ипполит Матвеевич».
Самое главное, что объективная реальность пока ещё в авторитете, сохраняет статус «РЕАЛЬНОСТИ». Человек худо-бедно отдаёт себе отчёт, что подлинное здесь, на «этой стороне», переступает, да не переступил ещё, грань.
Отношения с коллективом
Шила в мешке не утаишь. Все видят, что шеф «нормальный мужик», следовательно, «не пролей капельку», «выпить не дурак». Позволительная, естественная, с его-то нагрузками маленькая слабость. Да и слабость ли? Он как выпьет, такие проблемы разруливает! Голова! Мастерство не пропьёшь! А иной раз, ему раздобревшему, размякшему, благодушному бумагу подсунешь, он и подпишет. Повинишься, он и простит.
Шеф знает, что они знают. Три стратегии исповедуют шефы: «ничего не происходит», «бравада», «не афишировать, по-тихому». Но это частности, «технологии». А сущностные вещи состоят в ином: в алкоголе заостряются, резче, рельефнее обозначаются личностные черты, характерологические особенности, наклонности, акцентуации. «И тайное становится явным». Пьющий раскрывается, в «такие» моменты превращается в объект для наблюдения, изучения, манипуляции. Степень защиты однозначно снижается. Отношения редуцируются, упрощаются. Поведенческий репертуар сужается.. Выпивки ритуализируются.
Иногда шеф и «отыграть» может, если «перебрал», осадочек то остаётся. Межличностная дистанция соблюдается из рук вон… То на «вы», то на «ты», скачки-перепады настроения. Вот и угадывай, как ему на душу легло. Но чаще, пока, «ложится хорошо». И многим даже нравится компанейский, «демократичный», «свой парень» в роли начальника.
В рабочие дела прокрадывается какое-то дребезжание, что-то не совсем так тикает, гаечки ослабли – некому подтянуть. «Подожди выполнять, отменит». Периодически случаются огрехи посерьёзнее. Последствий удаётся до поры избегать. Шеф временно накладывает мораторий.
Точный индикатор благополучия организации – эмоциональный тон. С «весёлым» шефом он выше. Эмоций бурные (даже под тихой маской), утрированные, гиперболизированные. «Голосуй сердцем». «Богатые тоже плачут».
Сразу за первыми робкими побегами – расцвет фаворитизма. В приближённых – посвящённые и угодливые, а не «профессиональные». Нередко начальник поощряет возлияния на рабочем месте, поседушки-корпоративчики. Инфицирует окружающих, подталкивает к рюмке. И смотрит! «Кто не с нами, тот против нас».
Тяга к сильным жестам, разрубанию гордиевых узлов. Брутальный стиль ведения бизнеса. Вроде и тактика продумывается и стратегия. В дефиците связующие звенья, воля и последовательность.

Стадия «-ик», два: «Хорошо сидим, чего смотришь, наливай, давай. Господи, страшно-то как»

Объективное
Неодолимое влечение к алкоголю. «Душа просит» всегда. К голосу души добавляется вопль тела, к психической зависимости – физическая. «Круто ты попал». Для функционирования требуется принять. А как принял, попробуй, остановись. Ситуационный (где, с кем, когда?) и количественный (сколько?) контроль ослабевает. Провалы в памяти, длительные, даже после «средней» выпивки. Алкогольный «радикализм»: нырнуть в опьянение как можно глубже, и не выныривать как можно дольше. «Нас не догонишь». Похмельный (абстинентный синдром) обеспечен. Тошнота. Голова раскалывается. Кошмары мучают. Срочно поправиться! Круг замыкается, крутится-вертится чёрная мельница запоя…Мелит судьбу в муку. Запои! Бред. Галлюцинации. «Чёртики». Мании. А там и до «белочки» недалеко. Белая горячка, по науке алкогольный делирий (с латыни безумие, помешательство) посещает каждого шестого (на второй стадии). Дрожание мышц, озноб, бледность (поэтому белая), температура (горячка) – неделями. Кто хоть раз видел, не забудет никогда. Запой прерывается внешними обстоятельствами (неприятности на работе, в семье, криминал и т.д.). Алкогольная аназогнезия (самооправдание, отрицание прогрессирования болезни). Поражение печени, сердечно-сосудистой системы, органов пищеварения и т.д. Длительность стадии: от 3 – 5 до 8 – 13 лет.

Субъективное
«Люблю выпить. Крепко выпить. Но не пью, выпиваю. Меня не берёт. Мне по фиг. У меня дед кремень был. С устатку позволяю, что бы лучше спалось. А то всё воду в ступе толчёшь. Мысли. Ну с утреца, для тонуса, так немножко, что бы лучше работалось. Вот последний раз не рассчитал, малька, каюсь… Да, и на прошлой неделе пару дней, ну это я «болел»… Ну и что, что паспорт потерял. Ну и что, да, во дворе пил, с мужиками. Да они порядочнее всей вашей шушеры. Я с ними без фальши. Опять запой. Ну, накосячил. Так всё почему? Переживаю за страну. Никто не понимает. Жена с дочкой, родственники кошмарят и бабки выманивают. Для них я не человек – кошелёк. Меня используют. Да пошли они. Пилят, алкоголик, руки у меня, видите ли, трясутся. Да я всех кормлю этими руками. Выжимают все соки и меня же пинают.
Алкоголики с опухшими физиями у магазина. А я на мерсе и в версаче, в своём кабинете. У меня такие связи. Меня везде знают. Да у меня, да я, если захочу… И на работе, эти, оборзели. Накатить что ли 150, да пойти весь этот планктон выстроить, а то смотрят нагло. Думают что я за прошлый раз (что там было, убей, не помню) себя виноватым должен чувствовать. Бездари, тупицы. Сейчас я с вами посчитаюсь, коллеги. Только бы генеральный меня не хватился».
«И в борьбе с зелёным змеем, побеждает змей». Лисичка к зайчику переночевать, попросилась, да и выписала косого из лубяной избушки. Полетели от души и разума человеческого клочки по закоулочкам. Сначала человек пьёт водку, потом водка закусывает человеком. Цинизм. Эгоизм. Лживость. Изворотливость. Плаксивость. Слабого – пнуть. Перед сильным – прогнуться. Алкогольный морок-виртуал вытесняет жизнь на задворки, алкогольная реальность становится «подлинным существованием», безалкогольная – кошмарным сном.

Отношения
Знаки меняются. На второй стадии у алкоголика в опьянении редка эйфория, чаще, нечто противоположное – «дисфория»: тревога, липкий страх, агрессия, психозы, раздражительность, подозрительность. Эти и многие другие подобного рода состояния, алкоголик вымещает на окружении. Об отношениях расскажет очевидец (весьма типично и показательно).
« Я же его другим помню. Где же прежний шеф? Вместо остроумия, лёгкости, изящества – плоский как блин, тупой как валенок алкогольный юмор. Сам сморозит что-нибудь, сам же и тащится над одной шуткой. Грубость. Пошлость. Так это ещё пол беды. Раньше ему, ну когда он прикладывался, на глаза стремились попасть, отметиться. А теперь, он как запрётся в три, каждый день почти, «никого не пускать», «уехал на совещание». А потом как выйдет в четыре (хоть часы проверяй), и понеслось, начинает куражиться. Злой, мелкие придирки, да какие там придирки. Без повода давно… и оскорбит, и унизит… Остервенелым делается. До столба докопается. Кого хочешь доведёт. Страшный человек, да не человек, скотина. Одна возразила. Он её чуть с лестницы не спустил. А там вышестоящий начальник. Таких метаморфоз я ещё не видела. Шеф, гад, в поклоне изогнулся. Чуть пол галстуком не мёл. На нас цыкнул, что бы не уходили… Когда контролёр (а как не контролировать он же сделку вполне может по пьянке сорвать), удалился, он нас мордовал с перерывами до 9 часов. Представляете, водку на совещании пил. В бутылку из-под минералки… И пил. Пьёт и смеётся. Отморозок. Я больше не могу, или уволюсь. Или не отвечаю за себя. Довёл. Гад.
А на прошлой неделе, прощения у меня просил. Душевный стриптиз устроил. И не только у меня. Опухший, трясущийся, смрадный. Смотрите, мол, какой я хороший. Чудовищная фальшь. По одному в кабинет вызывал, на жизнь жаловался, вопросы бестактные, фамильярные задавал. Мы для него не люди – подопытные кролики. Хорошо хоть в офисе неделями не появляется. Тогда мы хоть отдыхаем. Как его ещё держат, алкаша проклятого».

Третья стадия: финита ля комедия. «Слышь, я где? Слышь, ты кто? Выпить есть? Зашибись. Потуши свет, брат, глаза режет, подожди, а кто это там в углу. Мамаааааа»

Объективное
Одна большая патология. Разрушен последний очаг обороны тела (от психики давно уже жалкие ошмётки). Организм больше не вырабатывает противоядия, не расщепляет алкоголь. Главный симптом третей стадии: пробку понюхал – и готов. Отключка, пока алкоголь не выведется с мочой. Кардинальные изменения претерпевает схема обмена веществ, калории извлекаются напрямую из спиртного. «Аппетит» только к выпивке, закуска уже почти не нужна «тяжела» для организма. Не похмелился – умер «голодной смертью». На этой стадии жалкое социальное существование могут влачить немногие (единицы всё ещё умудряются руководить). Алкогольная энцефалопатия. Умирает память и интеллект. «Оставь надежду всяк, сюда входящий». Но надежда жива!

Субъективное
Что бы поберечь своё сознание от помрачения, избавим себя от сомнительного удовольствия путешествия по кругам ада, лицезрения ужасных картин средневекового нидерландского живописца Босха, или современных постмодернистов.
Обратим внимание только на самое важное: и родственники и знакомые в один голос утверждают, что «прежнего человека уже нет», будто в больном «сидит кто-то другой». Учёные назвали этот феномен – синдром Джекилла – Хайта. Если на первой и второй стадии характерологические особенности, как я уже отмечал, заостряются, то на третьей стадии – нивелируются. Все алкоголики становятся похожими друг на друга, их тело оккупирует один и тот же «нечистый дух».

Отношения
Отношения в прошлом. В настоящем: систематические запои. «Живут из запоя в запой». Деквалификация. Деградация. Неадекватность. Вся жизнь – сплошная боль, мука. Вспышки сознания, «выныривания» всё короче: слезливость, бреды, мании… «жизнь, похожая на сон», кошмарный… Возможна ярость, агрессия. Но всё это уже вялое, уходящее, нет сил. Человек рвёт последние ниточки, отчаливает от последней пристани… И волны Стикса – реки в подземном царстве мёртвых, несут его, подававшего надежды, вскормленного несчастной матерью «сыночка любимого, ненаглядного», «солнышко-кровиночку»; его – страдальца, «забубённую головушку» в вечность…

Что делать?
Государственная политика. Запретительные и профилактические меры. Воспитание. Религия. Медицина. Спорт. Досуг. Повышение благосостояния. Решение социальных проблем. Укорот алкогольных магнатов. Компании в СМИ. Увы, в настоящее время почти все общественные и государственные институты потворствуют алкоголизации (хотя бы неоказанием должного сопротивления). Обществу надо очнуться.
Но это не всё. Нужно проектировать, воссоздавать большой надличностный, альтруистический, объединяющий население в народ, смысл. Смысл, заполняющий вакуум, неутилитарный, неэгоистичный, духовный СМЫСЛ, как маяк в ночи, светящий каждой заблудшей, потерявшейся душе. В борьбе за себя, требуется культивировать любовь к людям, бороться за дружеские связи и интересы. Не сдаваться, не считать, что «все хуже». Ударить по пагубной страсти самоотдачей и жертвенностью, привязанностью и заботой!
Опираться на всё ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ – долг, совесть, бодрствующий разум, надежду и веру!