doska10.jpg



Яндекс.Метрика
История Либерально-постмодернистский империализм «психозойской» эры
Либерально-постмодернистский империализм «психозойской» эры

«Посмотри, как хорош мир, в котором ты живёшь». В этой статье – попытка посмотреть, увидеть и дать подходящее имя. Назвать явление словом, отражающим сущность, а не «насилующим разум» (Ф.Бэкон), всё равно, что захватить плацдарм. Меткое слово – инструмент, позволяющий опознать, осмыслить (связать с личным опытом), обозначить (поместить в пространство культуры) и тем самым ПОНЯТЬ нечто до поры неизвестное, представляющееся хаотичным. Точное слово есть квинтэссенция ясной мысли. Ясная мысль взыскательна настолько, что требует изысканного одеяния точных слов.
Выношу на ваш суд версию, что общественно-политический строй, доминирующей на нашей планете, правомерно называть так же, как названа эта статья! Слово не воробей. Вылетело – придётся объясниться, растолмачить, хотя бы кратко доводами подкрепить.

Империализм: классика

Вспомним классику. В.И.Ленин. «Империализм, как высшая стадия капитализма». Пять чеканных теоретических признаков:
- концентрация производства и капитала привела к созданию монополий, играющих решающую роль в хозяйственной жизни;
- банковский капитал слился с промышленным, превратившись в «финансовый капитал», принадлежащий «финансовой олигархии»;
- вывоз капитала важнее вывоза товаров;
- образовались международные монополистические союзы, приступившие к экономическому дележу мирового рынка;
- территориальный раздел Земли крупнейшими капиталистическими державами завершился.
«Практика – критерий истины». Ленинская мысль выдержала испытание временем. Однако, с момента написания работы (лето 1916-го) минуло 92 года. Возьмём на себя смелость внести в ленинскую характеристику империализма некоторые поправки, с учётом недавнего прошлого и самого актуального «текущего момента». Для реконструкции событий изберём телеграфный стиль, сосредоточимся на главном.

Империализм: вступление в «психозойскую эру»

Содержательное, революционное переформатирование империализма произошло в эпоху научно-технической революции (НТР). Наука действительно стала «непосредственной производительной силой», и в этом качестве была цинично использована сверхмонополиями, транснациональными компаниями (ТНК), в их корыстных интересах.
Империализм вступил в «ПСИХОЗОЙСКУЮ ЭРУ». Почему психозойскую? Ещё Маркс, в «Немецкой идеологии», писал о двух сторонах преобразовательной деятельности: «обработка природы людьми» и «обработка людей людьми». Судите сами. Для столяра главным предметом труда («то, на что воздействуют в процессе труда») служит дерево. Для кузнеца – металл. Для хлебопёка – мука. Для ТНК, финансовой олигархии психозойской эры – ведущий предмет труда впервые в человеческой истории почти утратил свою материальную, «вещную» модальность и трансформировался в нечто ментальное, идеальное.
Иначе говоря, в послевоенном мире наибольшую долю прибыли, самую высокую добавленную стоимость стали приносить технологии «обработки людей людьми», влияния на сознание человека, на его психику (отсюда столь экстравагантная дефиниция: «психозойская эра», придуманная кем-то из психологов).
«Куда иголка, туда и нитка». Где сверхприбыль, там и свехмонополии. Опыта облапошивания не занимать (одно удержание в повиновении колоний чего стоит). Институциональная структура отлажена. Деньги, кадры – не вопрос. Кому же, как не монополиям воспользоваться «плодами науки»?
Технологии воздействия, манипуляции, спроектированные «яйцеголовыми», высоколобыми спецами, были «мобилизованы и призваны» политиками, плясавшими под дудку ТНК. «Не так бойся убивающего тело, как убивающего душу». Империализм научился проникать в душу коварным вирусом СПИДа, и подавлять иммунитет души.
Разум, едва успев побыть средством подлинного освобождения, был перекодирован в свою противоположность – разрушительный инструмент порабощения, насилия и господства эгоистичного, стремящегося к нулю меньшинства, возомнившего себя демиургом истории. Чингисхан с интернетом и атомной бомбой, оказался в тысячу раз страшнее Чингисхана с нелепым телеграфом, и в десять тысяч раз страшнее Чингисхана на жалкой мохнатой лошадке.
Воочию сбываются пророчества Ф.М.Достоевского («любимого» писателя А.Б.Чубайса). Увы, люди не выдержали «соблазна хлебами», поддались на посулы великих инквизиторов из мозговых центров всемирных монополий. За тридцать серебряников пресловутого «комфорта» многие отдали душу, мечту и надежду. Человек буржуазного, а затем и обуржуазившегося социалистического общества был взвешен, исчислен, найден слишком лёгким и отменён. На месте Храма вновь воздвигается Вавилонская башня. Одномерный, «Трезвый» человек цивилизованного общества шатается из стороны в сторону, валится с ног как пьяный, готов отдать свободу за тёплое место в вытрезвителе, «дисциплинарном санатории». Лишь бы санитар из ТНК, бросил окурок, перестал пугать, допустил до баланды, позволил забыться в тяжёлом алкогольном угаре или в лёгком наркотическом сне. Как страшно просыпаться, пробуждаться. За возможность спать с губ «одномерного человека» сорвётся всё что угодно, например: «Распни Его».
«Тем, кто ложится спать, спокойного сна». Обывателю до поры позволяют спать. Бунтаря загоняют в изгои, помещают в катакомбы и резервации, а если не помогает – прислоняют к стенке. Джордж Оруэлл с его: «большим братом», тотальным контролем, грубым насилием («распылением»), новоязом, неустанным переписыванием истории, сословным обществом, перманентной войной всех против всех, «пятиминутками ненависти», «закупориванием» сексуального инстинкта... Смыкается («возвращайся, сделав круг»), диалектически дополняется Олдосом Хаксли: вседозволенность, табу на запреты, биоинженерия, раскрепощение сексуального инстинкта, безудержный гедонизм, психотропные средства, купирующие тревогу и страх, «сомы грамм и нету драм», нейро-лингвистическое программирование, насилие мягкое, липкое…
«Кнут и пряник». Кому – кнут, кому – пряник. То кнут, то пряник. Пока не поклонишься кнуту или прянику. Пока страшнее жестокосердного, «прагматичного» («ничего личного») угнетателя, не представится свобода, как отсутствие кнута и пряника. Пока не забудешь, что ты наделён свободной волей, создан по «Образу и подобию».

Современный империализм: новые признаки

Определившись с генеральной линией в оценке современного империализма, перейдём к шлейфу трендов, следствий, немаловажных деталей:
- как и во времена Ленина, империализм психозойской эры остаётся загнивающим, паразитическим, не способным решать действительно фундаментальные проблемы человечества: экологическую, войны, голода и нищеты, несоответствия технико-технологических возможностей человечества его нравственному, интеллектуальному состоянию. При существовании СССР, биполярного мира, наблюдалась устойчивая тенденция к сокращению вопиющих диспропорций между богатыми и бедными членами мирового сообщества. Сейчас же вновь, уровни доходов населения богатых и бедных стран расходятся, как в море корабли. Между золотым миллиардом и «изгоями», «париями» пролегла непреодолимая пропасть. Не из этой ли неоколониальной пропасти «неэквивалентного обмена» (США производят 20%, а потребляют 40% мирового ВВП) как чёртик из табакерки выпрыгнул пресловутый терроризм?;
- адепты, защитники-певцы империализма, заслышав о «загнивающем» и «паразитическом» с пеной у рта затараторят о невиданной ранее скорости прогресса. О, телевидение! О, цифровой формат! О, сотовая связь! О, Интернет! О, электронные карточки! Коды! Чипы! Информационные потоки! Открытость!
Да, эту «открытость» прозорливо подметил ещё Александр Зиновьев. Импульсивно, стремительно развиваются сектора имеющие, если угодно, «двойное дно», «двойное назначение». Вроде бы, «всё для человека, всё на благо человека»! Но! «Благими намерениями мостится дорога в ад».
Контроль над счетами, долгами, доходами, махинациями, перемещением, состоянием здоровья, страстями, пороками, подсознанием, телефонными переговорами, покупками, рецептами. Тотальная слежка. Миллионы камер на улицах. Каждый человек заячеен в десятки баз данных.
Тайна личной жизни? «Ах, оставьте, ах оставьте, всё слова, слова, слова». «Пэтриот акт» не хотите? Докопаться можно и до столба, повод всегда найдётся. Человек гол и наг, беззащитен, прозрачен перед спецслужбами, мафиями, государством, да мало ли ещё перед кем. Ох, и зябко же на ветру, на юру, срамоту нечем прикрыть.
Изучить. Составить профиль. Типологизировать. Выявить слабые места. «Ури, Ури, где у него кнопка?». Кнопку нащупал, и управляй в своё удовольствие!
А о прорывах в энергетике, освоении космоса, доступности к самым витальным благам (качественное питание, безопасные воздух и вода и т.д.), что-то неслышно;
- концентрация производства, капитала, человеческого потенциала создала невиданный ранее глобальный рынок в планетарном масштабе. Локальные рынки неавтономны, вторичны, по отношению к глобальному рынку. Ситуация на локальных рынках производна от ситуации на мировом рынке, прямо связана с местом и ролью того или иного частного рыночного сегмента во всемирном разделении труда, капитала, людского потенциала;
- мировая экономика перестала быть многоукладной. Единственным подлинным субъектом (хозяином-распорядителем) мирового рынка, его ключевыми игроками, являются ТНК, интернационализирующие производительные силы и различного рода ресурсы. Именно ТНК производят решающую долю мирового продукта труда. Всё остальное, не более чем декор;
- мировое разделение труда и мировой рынок, монополизированный ТНК, есть экономическая основа процесса глобализации;
- глобализация сложный, системный процесс приведения политической надстройки планеты (массовая психология, власть, идеология, религия, вооружённые силы, образование, право и т.д.) в соответствие с экономическим базисом (доминирование ТНК);
- ещё накануне XXVII съезда КПСС, в партийных документах отмечалось: «Быстро затягивается узел противоречий между транснациональными корпорациями и национально-государственной формой организации общества». Глобализация это разрушение, преодоление всего, что препятствует бесконтрольному господству ТНК: любых автаркии, идентичности, самодостаточности, традионализма. Глобализация – процесс изживания, отмены национальных государств, всяких ограничений на пути установления безраздельной диктатуры «мирового правительства»;
- оставим в покое теорию заговоров. Единый координирующий центр, распределяющий ресурсные, товарные, финансовые потоки, в условиях прогрессирующего нарастания экологических проблем – объективная необходимость. Другое дело, на чью мельницу будет лить истощающиеся блага Центральный Комитет «Земшара» (В.В. Маяковский);
- легализация «мирового правительства» происходит на наших глазах (примат международного права над национальными; выход на историческую арену различных «закрытых», «неформальных» клубов и организаций, обладающих неопределённым статусом при колоссальном влиянии; низложение норм международного права; «странные теракты» и борьба с ними путём отмены традиционных прав и свобод; умаление роли признанных мировым сообществом институтов; повсеместное наступление капитала на демократию, права трудящихся и т.д.);
- «мировое правительство» это «финансовая олигархия» (В.И.Ленин) в симбиозе с высшим чиновничеством, представителями старых аристократических кланов, главами медиакорпораций, генералитетом, научным истеблишментом, иерархами различных конфессий, влиятельными теневиками и т.д. По моему мнению, мировое правительство образует на периферии сетевую, а в центре иерархичную структуру;
- страны «золотого миллиарда» вступили в постиндустриальную стадию (У.У.Ростоу; З.Бжезинский). По-мнению многих авторитетных западных экономистов, для обеспечения материальных условий жизни общества на современном уровне, достаточно, что бы в материальном производстве была занята всего лишь 1/6 часть (15%) экономически активного населения. Как же без инициирования прорывных, меняющих облик мира, гуманистических, созидательных программ развития, занять подавляющее большинство (5/6) жителей «цивилизованных стран»?
Любой армейский командир низшего звена знает рецепт: выкапывай окоп и тут же его закапывай; начищай до блеска гусеницы танка, прогоняй машину по грязи, и повторяй цикл снова. Все вроде бы при деле. Социальная энергия канализирована (собрана и направлена) в нужное русло.
Нечто подобное проделывали и проделывают капитаны ТНК. В постиндустриальном обществе гипертрофируется сфера услуг, ведь население надо чем-то занять, как-то отвлечь. Сколько социального пара, способного тянуть локомотив истории, выпущено в свисток не только ничего не дающих, но калечащих души и тела «услуг»;
- постиндустриальное общество называют ещё информационным обществом. Мы живём в состоянии информационного бума, информационного взрыва. Ещё совсем недавно количество информации удваивалось каждые десять-двенадцать, затем пять-семь лет, сейчас, около трёх-четырёх лет. Лидеры мировой экономики сделали акцент на производстве способов производства, на производстве оптимальных алгоритмов производства, на производстве технологий производства. Напомним, главным предметом труда в психозойскую эру выступает «ментальное поле», сознание. Следовательно, ТНК больше всего заинтересованы в технологиях «взращивания» в психике отдельного человека, малой группы, народа, субэтноса, целой цивилизации, выгодных им идеологических химер;
- как мы уже отметили, объектом информационного воздействия, порой доходящего до интенсивности психологической войны, становятся не только отдельные люди, но и культурно-исторические, социальные общности. О принципиальной возможности использования особых практик для дестабилизации социальных систем с последующим подчинением и господством над ними, известно давно. Вспомните хотя бы Платона («Государство»), Макиавелли («Государь»), Достоевского («Бесы»). Но только успехи НТР, поставленные на службу ТНК, позволили операционализировать и устойчиво воспроизводить технологии «социального инженеринга», создали у ТНК и мирового правительства самодовольную и архиопасную иллюзию «управления историей». Заговорили даже о «конце истории», в смысле изгнания из истории творчества, спонтанности, органики, жизни. В смысле превращения истории в хорошо отлаженный, подчиняющейся воле «инженера», управляемый «политтехнологами» механизм;
- информационные технологии, будучи экстраполированными в политическую сферу, помогли ТНК и мировому правительству покончить с советским проектом, который до определённого этапа действительно представлял геополитическую, а самое главное цивилизационную, аксиологическую (ценностную) альтернативу Западному пути. Мишенями организационного оружия выступает Россия, КНР, Индия, страны Ислама, и, как ни странно, «матричные» для оргоружия страны Большого Запада, включая США, Великобританию, Германию, Израиль;
- в начале третьего тысячелетия, политические информационные технологии воплощены в тщательно отработанных способах реализации оранжевых революций. Способах, доказавших чудовищную эффективность на самом разном этническом и культурно-историческом материале. Оранжевые технологии давно доведены до уровня конкретных, легко воспроизводимых методик;
- суть «оранжизма» заключается в демонтаже национальных государств, и многонациональных империй. Путём нагнетания нестабильности, разжигания «управляемых конфликтов», в которых нет правых, ибо, «оба хуже», запускается механизм порождающий массовую апатию – агрессию. Обездоленные, запуганные, разочаровавшиеся, фрустрированные толпы аппелируют к сильной руке. Ещё Платон и Сократ предупреждали, что демократия (власть народа) вырождается в охлократию (власть толпы). А та в свою очередь, когда обыватель «устанет от себя», неминуемо влечёт тиранию. Этот, в общем-то нехитрый сценарий, человечество уже проходило в Древних Греции и Риме, в Господине Великом Новгороде, в Германии 30-х годов прошлого века;
- мне кажется, что национальные правительства многих стран вполне понимают (не могут не понимать) что происходит, включены в большую игру, действуют рука об руку с мировым правительством, подыгрывая ему. Классическая двухтактная схема (не по такой же схеме разваливали СССР, пытаются развалить Россию?). Разрушительный импульс с самого верха, из штабов, из ЦК, из вашингтонского обкома, откликается сепаратизмом усугублением ситуации на местах… Спущенный сверху хаос, собрав негативную энергию «низа» наносит таранный удар по последним дееспособным структурам. Не к чему прислониться. Всё и все хуже. Цугцванг. Гниль. Смерть. «Посеешь ветер – пожнёшь бурю». 11 сентября порождает вихри сопоставимые с убийством эрцгерцога, поджогом рейхстага, «нападением» поляков на немецкую пограничную заставу… Афганистан, Югославия, Ирак вызывают такие тектонические сдвиги и разломы, что само 11 сентября теряет статус эксклюзива. Как подумаешь, чем аукнется «мировой финансовый кризис», мурашки по коже бегут. И что, экономисты и политики его просто «проспали»? Позвольте усомниться;
- важнейшей сферой приложения информационных технологий стали мировые финансы. Доллар, окончательно, отвязался от золота, от товарных потоков, от производства. Доллар превратился во всеобщий эквивалент. Сначала бумажный доллар. Позже компьютерный, «информационный».
«Добрая», старая капиталистическая и империалистическая схема: «деньги – товар – деньги», безнадёжно устарела. Деньги – демиург денег, не нуждающийся в опосредствующих звеньях в виде производства. Деньги в себе и для себя. Мыльный пузырь «новой» компьютерной экономики. Электронные расчеты, электронные бесплотные, бестелесные, ничем необеспеченные «фиктивные» деньги. Фьючерсы. Суррогаты. Дериваты. Паллиативы.
Экономика как совокупность мавродиевских пирамид. ГКО всемирно-исторического масштаба. Всё заложено и перезаложено. Виртуальный финансовый сектор в сто раз мощнее реального. Реальный сектор обескровлен, унижен, ошельмован как «бесперспективный», «уходящий»;
- нынешний мировой финансовый кризис есть в экономическом аспекте классический кризис перепроизводства. Перепроизводства фиктивного капитала, ничем не обеспеченных долларов, долговых расписок и ценных бумаг. Выигрывают те, у кого в руках эмиссионные центры, информационное оружие, заставляющее людей верить «голым королям» и пустым бумажкам. Выигрывают те, у кого в руках военная мощь, политическая воля. Выигрывают те, кто не добил реальный сектор, не успел обменять на бусы и зеркальца землю и скважины, металлы и древесину;
- кому кризис, кому мать родная. Во время кризиса ТНК займутся приватизацей прибылей и активов, при национализации рисков, нищеты и деградации. «Сначала съедим ваше, потом пусть каждый ест своё». «Горе побеждённым!»

Либерализм как корень империализма

Вчерне, крупными мазками, портрет завершён. Так почему же империализм имеет столь неприглядный вид? «Отыщи всему начало, и ты многое поймёшь». Дело в наследственности и среде, гены плохие, да детство тяжёлое. Оставим незапамятные времена в покое. Наша ретроспектива простирается на вполне обозримое прошлое. Макс Вебер, как известно, обнаружил корни современного ему капитализма в протестантской этике. Мы обнаруживаем самый толстый корень современного нам империализма в либерализме, и предлагаем добавить к титулу империализма третьего тысячелетия определение «либеральный».
Либерализм составляет «культурную матрицу» (С.Кара-Мурза), фундамент современного Запада – это аксиома. Как явление, политическая практика, либерализм хорошо знаком. Оскомину на зубах набили либеральные мантры: «свобода личности»; «свобода, равенство и братство»; «автономия индивидуальной воли» «неотчуждаемые, естественные права»; минимизация роли государства – «ночного сторожа»; верховенство, торжество закона; конкуренция; прогрессизм; договорные, конвенциональные формы управления; парламентаризм; «гражданская общество»; «невидимая рука рынка»; незыблемость частной собственности; частная инициатива; частный интерес; толерантность; рационализм, сциентизм.
Феноменология либерализма понятна, казалось бы, что плохого? Но внешность обманчива. Не всё золото, что блестит. Есть у медали либерализма оборотная сторона. Многие отечественные и зарубежные мыслители предупреждали: маска либерализма скрывает звериный оскал. Приподнимем маску.
Либерализм зиждется на коварном лозунге, выдвинутом ещё софистами: «Человек – есть мера всех вещей». Дилемма «тварь ли я дрожащая, или право имею», разрешается в пользу «имею неограниченное право». «Я» превыше, чем «Мы». Человек и только человек плотский, телесный, «экономический», «одномерный» сам себе и судия, и адвокат, и закон.
Обмирщвление. Посюсторонность. Бог, абсолют, традиции любые надындивидуальные сущности (семья, корпорация, народ), всё, что выходит за рамки «здесь и сейчас» – текучего, временного бытия, ниспровергается, подвергается осмеянию, умаляется, опошляется, отменяется. Калёным железом выжигается историческая память. Десокрализация всего и вся. «Порвали мечту». Упразднили тайну. «Сказки – обман». «Оставь надежду всяк, сюда входящий».
Количество уничтожившее качество. Расчетливость и формализм. Пустота. Буква, выхолостившая дух. Формальная рациональность. Голый логоцентризм. Экономический детерминизм. Бескомпромиссный партикуляризм интересов. Мелкобуржуазная стихия. Гимн сильному. Двойная мораль. Тройная бухгалтерия. Линейная модель времени. Цивилизованные и нецивилизованные народы. Ушедшие вперёд и отставшие. Прогрессисты и реакционеры. Друзья народа и враги реформ. Победители и лузеры. Лидеры и парии. Сверхпотребление до тошноты на одном полюсе, безрадостный труд и плен расчеловечивающей нищеты на другом. Метрополии и колонии. Право одних вершить судьбы других. Проповедь исключительности, избранничества. Мальтузианство. Социал-дарвинизм. Кто не с нами, тот против нас. Всё это фарисейски маскируется под научные теории. «На территории России экономически оправдано проживание 15 – 20 миллионов человек» (Маргарет Тэтчер).
Впрочем, не всё так однозначно, ведь «свято место пусто не бывает»! Нельзя согласиться с тем, что либерализм «знает цену всему и не ведает ценности ничего». Не будем лукавить, истинная сердцевина либерализма, в какие бы либеральные одежды он не рядился, – материальный успех, сверхпотребление, удовлетворение любых прихотей (гедонизм, эгоизм). «Экономический успех возводится протестантской этикой в религиозный принцип» (М.Вебер). «Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным». Сердцевина либерализма – метафизическое стремление к наживе, деньгам, как «всеобщему эквиваленту», универсальному инструменту власти. «Из скота добывают сало, из людей деньги» (Бенджамин Франклин). Либерализм – идеология изверившегося, поклонившегося мамоне буржуа, человека, с «душой не на месте».

Постмодернизм как оружие империализма и апофеоз либерализма

Давно отгремели буржуазные революции, канул в лету либерализм Локка и Вольтера, Юма и Канта, Монтескье и Франклина, Джефферсона и Адама Смита. Одновременно со вступлением империализма в психозойскую эру, либерализм обрёл постмодернистское обличие. Классический либерализм, в борьбе с церковью, клерикальными кругами, «вековыми устоями», сословными привилегиями, обращается к рассудку, «рацио», способности человека к анализу, обобщению, рефлексии. Постмодернистский либерализм вслед за традицией и религией выкидывает на «свалку истории», списывает в тираж саму науку, разум, и даже элементарный здравый смысл.
Атеисты заклеймили религию как «опиум для народа». Новейшее время – новейшие песни. В 50-60-е года прошлого века был опробован синтетический наркотик, по сравнению с которым опиум безобидная детская шалость – постмодернизм. Рецепт этого адского зелья известен человечеству давно. Кредо постмодернизма вполне отчётливо и полно было сформулировано ещё современниками Сократа – философами-софистами в V веке до нашей эры. Горгий и Протагор, обслуживая интересы сильных мира сего (состоятельной и знатной верхушки афинского полиса), искусно манипулировали плебсом, травя авторитеты низменными инстинктами, противопоставляя мудрости мнения невежд, противопоставляя Знанию мнение. «Один человек – один голос». Голос профана равен голосу знатока, голос негодяя – голосу праведника. На знамени постмодернизма написано: да здравствует великая относительность, долой стыд, долой абсолюты. Релятивизм против онтологичности. Да здравствует горизонталь, долой вертикали! «Добро и зло, всё стало тенью». «Пушкин не выше, чем сапоги всмятку». «И летает голова то вверх, то вниз./ И не поймёшь, где лезгинка, где твист».
Философы считают, что постмодернизм представляет собой разновидность субъективного идеализма. Единственной реальностью, субстанцией, тем, что существует на самом деле постмодернисты, наступая на пятки экзистенциалистам, объявляют «поток сознания». «Маленький человек». Экран его сознания и подсознания. «На экране окна, сказка с несчастливым концом. Странная сказка, похожа на сон». «Сон разума рождает чудовищ». «Есть только жажда твоя». Кроме человека ничего нет, а человек – ничто, «заброшенное», неприкаянное, обречённое существо. А раз надежда не брезжит впереди, «живи – играй», «живи настоящим». «Беспочвенность». Всё бессмысленно, и коль так, не всё ли равно, пропадай всё пропадом. «Свободный полёт». Никому я ничего не должен. Ни от кого я не завишу. Меня никто не жалеет, и я никого. «Умри ты сегодня, а я завтра». Раз нет спасения, то и греха тоже нет. Позволено всё. Перед смертью не надышишься, так хоть покуражиться вволю. Мораль для слабых. Направо пойдёшь – в ницшеанство попадёшь. Налево – в буддизм, непротивление. Прямо – в анархизм. Куда не кинь, всюду клин. Скука. Постмодернизм – апофеоз либерализма, свобода загибаться в кромешной тьме.
Почему же именно в наши предвечерние дни сорняк постмодернизма расцвёл махровым цветом, почти вытеснил иные культурные растения? По моему мнению, постмодернизм распоясался так безудержно, опоясал собой шар земной потому, что инспирируется и поддерживается империализмом, да не простым, не ленинским, а психозойской эры. А самые мощные фабрики империализма психозойской эры – фабрики грёз.
В 20-х – 30-х годах прошлого века СССР реализовывал грандиозный проект «перековки», «переплавки» человека ветхого, в человека нового, коммунистического. Советская психология, устами Л.С. Выготского, заявила о культурно-исторической и знаковой опосредствованности высших психических функций, всей человеческой психики. Человеческое сознание оказалось чрезвычайно пластичным. Через проектирование знаковой среды (слова и их значения; символы и мифы; визуальные образы; музыка; бесконечно повторяющиеся лозунги; идиомы; образцы рекламы; социологическая пропаганда и т.д.) проектируется человеческое сознание, система мотиваций, интересов, ценностей. Между человеком и объективной реальностью «вклинивается» социальная линза знаков и образов, возникает «кривое зеркало», маячат «идолы» (Ф.Бэкон). То, что замышлялось в СССР в довоенное время, блестяще было реализовано на Западе в послевоенные годы. «Клин клином вышибают». Империализм научился делать такие линзы, что срастаются с глазами («не верь глазам своим»), такие зеркала, что в них хочется смотреть вновь и вновь. Империализм переплавил, перековал человека нового в человека ветхого, захватив знаковые системы невиданной мощности – кино, радио, телевидение, Интернет. Ни один из тиранов прошлого не обладал столь внушительным арсеналом подавления и манипуляции. От «заградительного огня знаков», от знаковой радиации «не спрятаться, не скрыться». Люди добрые, «скажите, что творится»?
Постмодернизм психозойской эры научился фабриковать тотальную виртуальную реальность, более притягательную, удобную, «комфортную» для человека, чем то, что происходит взаправду, на самом деле. Вожди империализма, как пишет С.Е.Кургинян внимательно прочитали, скрупулезно изучили К.Маркса, с горечью констатировали, Маркс прав, империализм изжил себя. И тогда, флибустьеры империализма вознамерились «взять и отменить» сам объективный мир, точнее, скрыть его за ширмой «виртуала». Противоречие между «быть» и «иметь» разрешилось в пользу «казаться». Невиданное по своим масштабам «общество спектакля» (куда там потёмкинским деревням), общество эрзацев, общество, где всё как бы понарошку стирает границы между объективным и субъективным, между сном и бодорствованием, заставляет человека бежать, куда ему укажут, по-троцкистски полагая, что «движение всё, цель ничто».
Американские лингвисты выбирали слово «truthness» («правдободобие») символом 2005 года, а у нас «Эхе Москвы» выбрали «как бы». Человек очуждается от собственного сознания, от собственных воли, «самости», судьбы! Сколько их вокруг, людей, «как бы» живущих. Людей, с широко закрытыми глазами, окунувшихся в свистопляску ирреальных образов. Сколько их, нырнувших и не выныривающих даже для того, что бы подышать. Соловей, «славный птах» замолк. Роза в саду завяла. У каждого свой, привычный, искусственный соловей, своя любимая целлулоидная роза. Сияющий в гармонии, красоте и тайне чудесный мир променяли мы на мирки, ненастоящие, плоские, навязанные кукловодами. Прилавки постиндустриального империализма завалены «культурно-информационными, знаковыми мирками». «Разделяй и властвуй». Можно ли разделить круче?

Чем гуще мрак, тем ближе рассвет

Пираты империализма подложили под судовой компас истории топор постмодернизма, сбили ориентиры, украли Полярную звезду, проглотили солнце, погрузили команду в наркотический виртуальный морок-сон. «Спите храбрые воины, что воля, что неволя – всё едино, всё едино». А что оставалось делать пиратам? Ждать разоблачения? Ждать, когда корабль человеческой цивилизации, подняв алые паруса, войдёт в прибрежные воды Царства Свободы? Но для пиратов подобный исход равносилен самоубийству. Увы, пираты нашли формулу, до поры позволяющую дурить массам голову, сохранять убийственный для судеб мира курс. Формула смерти такова: империализм в экономике, либерализм в политике, постмодернизм в культуре, массовой психологии. Что можно противопоставить либерально-постиндустриальному империализму? Спокойную веру в Бога или Природу, в Промысел или объективные законы истории. По мере приближения к коммунизму, классовая борьба усиливается. Действие рождает противодействие. Чем гуще мрак, тем ближе рассвет!