doska9.jpg



Яндекс.Метрика
Введение

Стоит произнести: «Суворов» -  и священный трепет охватывает душу. Нестерпимо подлыми кажутся нынешние  постмодернистские времена. Невыносимой становится  тоска по абсолюту. Сгущается тьма свинцовой мерзости. Земля в торжище сведена.  Оставь надежды, всяк сюда входящий. Солнце закатилось, маяк погас, и свеча-то потухла.

Но что это? Тонкий, горячий, живой луч. Видите? Далёкий, родной напев.  Слышите? Чу, померещилось… Ан, нет. Явственно, призывно звучит труба. Раздаётся барабанная дробь. Мерный, уверенный шаг. Седые ветераны, перешедшие через Альпы и века, пылят по млечному пути. На штыке у каждого – полночная звезда. Впереди на белой лошадке, маленький, щуплый, с головою, будто нимбом обрамлённой лёгким одуванчиковым пушком седины, он –  Суворов.

Грянули разом. «Солдатушки, бравы ребятушки,// Кто-кто, ваши отцы?// Наши отцы – славны полководцы,// Вот кто наши отцы». Поравнялись с нами. Глядь.  Они –  великаны, а мы – лилипуты. Марширует колонна. Шеренга за шеренгой уходит в небо, к своим. К сонму святых, к небесному воинству, к горним заступникам России.  А исполин Суворов оглянулся напоследок, улыбнулся лукаво, весело и воскликнул: «Потомство моё прошу брать с меня пример, не трусь ребята, победа будет за нами!».

Стоит произнести: «Суворов» - и мозг отвечает-выстреливает, казалось, единственно возможной, исчерпывающе ёмкой дефиницией – «великий русский полководец». Однако, что бы водить полки их надо обучить, воспитать, создать.  Эта книга призвана расширить суворовский «ассоциативный ряд», высветить столь же неожиданную, сколь закономерную, такую естественную  ипостась Александра Васильевича. Отдавая дань памяти Суворова – полководца, я хочу молвить слово о Суворове – Учителе, Отце чудо-богатырям и всем нам, благодарным потомкам.

Полководческий талант предполагает талант педагогический. Офицеры – люди, солдаты – люди, интенданты – люди! При Дворе –  интриги! Союзнички – врагов не надо!  Противник –  не лыком шит! Крутись Суворов, отвечай за всё, перед Отечеством, народом, царём, солдатом, историей, судьбой.

Полководец, не есть ли дирижер огромного оркестра, играющего по нотам, конечно… Но, постоянно, с необходимостью вынужденного  импровизировать? И всё это под фьють-фьють – пули, вжих-вжих – ядра. То одного музыканта вперёд ногами выносят, то другой замертво падает. Музыкант-виртуоз-ветеран рядом с новобранцем от сохи, и скрипку-то не видавшим. Заяц рядом со львом. Увалень, не раскачаешь, рядом с торопыгой суетливым.

Тысячи воль сплавить в одну волю. Тысячи частных интересов – в один всепобеждающий порыв. Тысячи страхов –  в одно мужество. Тысячи безрассудств в раскаляемый яростью до бела, трезво-холодный рациональный расчет, убийственное спокойствие. Полководец педагог уже потому, что ему надо постоянно две вещи делать: в мирное время –  войска воспитывать, обучать, тренировать. В суровую годину войны – сплачивать, воодушевлять, за победой, и куда денешься, на смерть отправлять.

И то и другое, на психологический язык так можно переложить: организовывать совместную деятельность, взаимодействие множества людей. Не буду больше на этой аксиоме задерживаться, примем как очевидное – полководческий талант предполагает талант педагогический, и всё тут.

Не угодно ли ознакомиться с дислокацией тем, вопросов и проблем, кои вознамерились мы поднять в этой книге? Извольте.

Суворов – генералиссимус, в парадном блеске регалий, зените славы. 

Ученичество Учителя. Суворов – ученик. Отчий дом. Детство. Отрочество. Начало военной карьеры. Юность. Становление, закалка характера.  Мужание. Принципы. Рождение личности.   Учителя Суворова: родители, народ, сослуживцы, солдаты.

Кого учил Суворов? Опять же солдаты, крестьяне, офицеры, чиновники, придворные лизоблюды, цари –  Екатерина II и Павел I, иностранцы: военные и штатские, любимая доченька Суворочка, потомки «ближние» и «дальние».

Чему учил Суворов? Суворовские парадигма, максимы, символы веры. Суворовские идеалы. Суворовская аксиология. Патриотизм. Народность. Культ Победы. Аскетизм. Идеализм. Самоотверженность. Долг. Товарищество. Артельность и взаимовыручка. Смелость. Воля.  Быстрота. Натиск. Наступательность. Эффективность при презрении к внешним эффектам. Глазомер. Целеустремлённость. Завершённость. Милость к побеждённым. Великодушие. Умение обращать врагов в друзей. 

Как учил Суворов? «Тяжело в учении – легко в бою». Воспитание субъектности офицера, солдата. Учёт национальных и индивидуальных психологических особенностей. Личный пример. Академизм и практичность. Особая, деятельностная метода, основанная на оптимальном сочетании традиции и новаций; творчества и алгоритмизации-автоматизма; упражнения-повтороения-закрепления и импровизации. Ясное целеполагание. Соревновательность. Обратная связь. Поэтапное формирование действий. Развёрнутая ориентировочная основа сражения и ставка на креативность, нешаблонность. Лаконичность, доступность, образность языка. Юмор.

Теперь об источниках. Несущие столпы – «педагогические» сочинения Суворова: «Полковое» или «Суздальское учреждение» (1764 – 1765); «Наука побеждать» (1768); дополнения к «Науке побеждать» (1768 – 1794), письма к дочери. Помимо этого:  официальные бумаги,  документы военно-оперативного характера, секретные донесения о надзоре за Суворовым, автобиографические записки полководца, его воспоминания, отчёты, диспозиции, планы, приказы, инструкции, рапорты. Служебная и дружеская корреспонденция Суворова. И, наконец, Суворов глазами друзей и врагов, в мемуарной и даже, (простите нам эту вольность), художественной литературе.

Итак, мы честно попытаемся понять, истолковать, повторить урок, преподанный нам Суворовым. Нам, сегодняшним «россиянам», которых учат вовсе не так и не тому, чему учил Суворов. Нам, пережившим позор, видевшим как «Из-под твердынь Измаила,// Не знавший досель ретирад,// Понуро уходит последний// Суворовский мёртвый солдат».

С этими пронзительно-пламенными строками летом 1942 года обратился Константин Симонов к соотечественникам.  Тогда, в Великую Отечественную, наши деды и прадеды оказались достойными продолжателями дела Суворова. А что же мы? По крайней мере,   мы обязаны не сдать врагу бастионы нашей последней твердыни-памяти,  и пока жив в нашем сердце Суворов, не всё потеряно, сохраняется шанс,  воскреснув – победить!